Кривая роста стр. 88
Инне Александровне позвонил Степан Кузьмич, и они отправились по магазинам. Большое знание Инной торговых точек и конъюнктуры рынка позволило начальнику строительного управления, расположенного в средней полосе, приобрести не только импортный костюм, но и другие крайне необходимые предметы туалета.
Мать Инны, не очень жаловавшая последнее время знакомых дочери, пригласила Степана Кузьмича пить чай с клубничным вареньем и дала массу полезных житейских советов этому приятному и скромному молодому человеку.
Глава 17. Нейтральная почва
На семинаре по обмену опытом Лаштину пришлось четыре раза взбираться на трибуну для выступлений, справок и редакционных уточнений. Ему удалось сгладить общее впечатление безответственного высказывания Замараевой. Но в принятом решении участники семинара в пункте по применению сборного железобетона дружно настояли на оговорке: «за исключением тех случаев, когда подобное применение экономически не оправдано».
Лаштин явился доложить Макову о результатах семинара.
В знакомой приемной он привычно шагнул к двери кабинета, но Изольда Станиславовна метнулась от тонконогого столика с пишмашинкой и загородила дорогу.
— Просили не беспокоить, — сказала она и отвела глаза.
— Как не беспокоить? — удивился Зиновий Ильич, не один год пользовавшийся правом беспрепятственного входа в кабинет Макова. — Вы что, не узнаете меня, Изольда Станиславовна?
Вдовствующая секретарша склонила лакированные локоны и покрепче ухватилась за косяки дверей.
Она узнала Зиновия Ильича, этого культурного, внимательного и чуткого человека, который на Восьмое марта дарил ей мимозы и шоколад, на Первое мая фиалки, а на Новый год духи. Она узнала милого Зиновия Ильича, с которым год назад совершила очаровательную недельную прогулку в двухместной каюте речного теплохода. И если бы не стриженая Мощанская из отдела труда и зарплаты…
Но сегодня Изольда Станиславовна получила категорическое и странное приказание начальника: Лаштина не принимать, по телефону не соединять.
— Не беспокоить просил, — с надрывом в голосе повторила Изольда Станиславовна, уперлась в Лаштина объемистой грудью, стала тактично оттеснять его от двери.
— Совещание? — спросил Зиновий Ильич, ощущая, что на лбу его проступает пот. — Народ собран?
— Нет, — ответила Изольда Станиславовна и горестно вздохнула. — Один в кабинете… Просил не беспокоить.
«Может, срочное задание получил… От министра», — лихорадочно метались мысли Зиновия Ильича.
Но в это время в приемную вошел с папкой в руке молодой Курдюмов и спросил секретаря:
— Вячеслав Николаевич у себя?
— У себя… Проходите, пожалуйста.
Курдюмов вошел в кабинет, а Лаштин остался в приемной.
— Значит, просил не беспокоить, — медленно повторил Зиновий Ильич и опустился на стул, как самый рядовой посетитель. У него сгорбились плечи, поник венчик вокруг розовой плеши и отвис подбородок. Он зачем-то расстегнул замок объемистого портфеля и сунул в его глубину тонкую руку, на которой явственно проступали возрастные фиолетовые прожилки.
Изольда Станиславовна с нахлынувшей жалостью вдруг подумала, что Зиновий Ильич уже в годах. Ему надо беспокоиться не о том, как проникнуть в кабинет к рассерженному начальнику. Ему надо думать, что на свете существует инфаркт миокарда, язва желудка и радикулит. И в его возрасте следует воздерживаться от поездок в двухместных каютах на судах речного пароходства.
Под строжайшим секретом она рассказала Зиновию Ильичу о странном приказе, полученном от начальника.
— Так и сказал — не соединять? — переспросил Зиновий Ильич, осознавая масштабы опалы.
— Так и сказал, — подтвердила секретарша.
Когда Лаштин уходил из приемной, он споткнулся о край ковра и