Круги в пустоте стр. 12
лучшей стороны. И помните, каждого, кого сегодня отвергнут, я не намерен кормить, пока наконец не продам или пока тварь не сдохнет. Я не стану портить плеткой товар, но голод — он пострашнее плетки. Вы это знаете.
Судя по угрюмому вздоху, это и впрямь знали. Купец помолчал, потом махнул рукой — выводите, мол. Стражники зашевелились, кому-то впереди отвесили звучного пинка — и человечья гусеница, вздрогнув, поползла вперед. Митька ощутил, как напряглась цепь — и сделал мелкий шажок вперед. Потом еще, еще.
Сквозь узкую, двоим не разминуться, калитку они вышли на улицу и потащились вдаль, по утоптанной земле, мимо каких-то огромных сараев
и глинобитных заборов.
Солнце еще не успело подняться высоко, но жарило уже весьма и весьма серьезно. На голубом небе не наблюдалось ни облачка, похоже, в здешних краях это обычное дело. Тропики, наверное, — решил Митька, пытаясь шагать в такт неравномерному движению людской вереницы. Мысли о том, где же он очутился, не покидали его. Сразу вспоминалась вся читанная и виденная фантастика, вспухали в голове версии — и другая планета, и параллельный мир, и виртуальная реальность, и еще Бог весть что — даже насчет загробного царства. Типа как замочил его этот лысый дядька в парке, и теперь вокруг разворачивается ад. Но очень уж было непохоже на все, что он знал о загробных делах. Все вполне реально, зримо, мутит в желудке от голода, побаливают непривычные ступни — раньше ему не доводилось ходить босиком. Рывки цепи то и дело выдергивали его из размышлений, и тогда он принимался глазеть по сторонам, впитывая свежую информацию.
Собственно, особо впитывать было нечего. Если тут и есть дворцы с пальмами и фонтанами, то отсюда их не видать. А здесь кривые узкие улочки вливались друг в дружку, растекались совсем уж мелкими ручейками-дорожками, кособокие дома большей частью одноэтажные, редко-редко встречалась двухэтажная хоромина. Строительный материал тоже не отличался разнообразием — серый ноздреватый камень, как и в той камере, где его наградили первой (и чуяло сердце — не последней!) в этом мире затрещиной. К улице дома оборачивались задом, глухими, без единого окошка, стенами. Где-то в отдалении, за заборами, виднелась зелень, но на улице если что и росло, так это невысокая и редкая трава, почти такого же пыльного цвета, как и стены домов. За заборами изредка взлаивали собаки, но лениво, для порядка. Прохожие тоже встречались не особо часто — как правило, несмотря на жару закутанные с ног до головы женщины с коромыслами или кувшинами воды на головах. На рабов они не обращали ни малейшего внимания — точно мимо них гнали не людей, а отару овец. Иногда мимо пробегали дети в набедренных повязках, а то и вовсе голышом. Мелкий сорванец, на вид никак не старше семи, запустил вдруг в кого-то из рабов не то камнем, не то засохшим комком глины — но, получив от стражника древком копья пониже спины, с ревом скрылся в ближайшем проулке.
Понемногу улицы становились шире, да и народу на них прибывало — чувствовалась близость торговой площади. Митька думал, что их проведут через весь рынок, но нет, купец Айгъя-Хоу предпочитал не вводить свой товар в соблазн. Колонна рабов втянулась в длиннющую боковую улицу