Библиотека

Крылья для двоих стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

в лица прохожих.

Два дня минуло с той драки в луже. В аллею он приходил каждый день. И она приходила. Но они не разговаривали, на скамейке не сидели, проходили друг мимо друга так, словно незнакомы. А он хотел... сам не понимал, чего именно. И даже не уловил того мига, когда вдруг захотел этого чего-то – необъяснимого, неуловимого, странно волнующего. Он ждал от нее очередной колкости, ждал презрительного взгляда... ждал ее всю. В солнечном плаще, резиновых сапогах на каблучке, с неизменным зонтом и с холодной улыбкой.

Девушка сидела на скамейке и листала толстую тетрадь. Денис нерешительно остановился, гадая, заметила она его или нет. Сердце заметалось в груди, точно человек в горящем доме. Но ноги отказывались вникать в трагедию этого несчастного человека, готового вот-вот сгореть заживо, – они несли его прямо к скамейке.

Денис сел.

Девушка демонстративно перевернула страницу тетради и, не глядя на него, сказала:

– Проваливай!

– Даже не подумаю, – в тон ей ответил он, назло устраиваясь поудобнее.

Скамейку кто-то починил, не очень аккуратно, но теперь можно было сидеть без опасений свалиться в дыру.

Оля закинула ногу на ногу и перевернула еще страницу. Рассмотреть, что она читает, Денис не мог, поэтому принялся разглядывать ее. Раньше как-то не довелось. Не хотелось особо. Внимательно смотреть на нее не хотелось... Сегодня вместо плаща был черный шерстяной свитер, а вместо резиновых сапог – черные кроссовки. Волосы девушки удерживал золотистый ободок, и теперь его взгляду открылись уши.

«Хорошенькие», – подумал Денис. Все в ней неожиданно стало казаться ему каким-то симпатичным и миленьким.

Она не носила много украшений, он приметил лишь золотые серьги – в виде длинных цепочек с круглыми прозрачными камешками на концах и два тонких колечка на левой руке. Солнце освещало яркие волосы, бликами играло на черном свитере. Лучи, как чьи-то бесстыжие взгляды, сползали на ее стройные ноги и скользили туда-сюда, чем ужасно его раздражали.

От нечего делать

Денис начал постукивать по скамейке в такт проносившимся в голове стихотворным строкам. Он не успевал понять, что за стихи, кто их авторы, казалось, вся любовная лирика Золотого и Серебряного веков бурлила в его голове, точно смола в чане над огнем.

Оля неожиданно скосила на него глаза:

– Даже не надейся, что уйду.

– Я тебе мешаю? – ядовито поинтересовался он, постукивая по скамейке еще громче.

Девушка в бешенстве перевернула очередную станицу тетради и сквозь зубы процедила:

– Стучи громче, а то прохожие на том конце аллеи еще не слышат.

– Думаешь? – Он перестал стучать, соображая, чем бы еще ей насолить. Как назло, ничего путного не придумывалось. Ему было трудно поверить, что всего лишь два дня назад эту самую девушку он грозился убить, толкнул в лужу, дрался с ней на равных. Ударить ее сейчас – да что там ударить, просто прикоснуться! – казалось ему чем-то нереальным. Ощущение, которое осталось после их яростной потасовки в холодной и грязной воде, будто они давным-давно друг друга знают, – ощущение близости почему-то исчезло. Он не смел в открытую на нее смотреть, и слова давались нелегко. И сделать что-то гадкое тоже не мог. Словно кто-то взял и вырвал из книги его жизни те страницы, где он враждовал с рыжей зазнайкой, страницы, которые оправдали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.