Крылья для двоих стр. 49
бы любое его поведение с ней.
Их отношения два дня назад зашли, как ему подумалось, в страшный тупик, откуда выхода он не видел. Ну разве что и правда поубивать друг друга.
А сейчас, глядя на нее, такую спокойную, он поймал себя на мысли, что никакого тупика нет. Каким-то чудом к ним вернулись все чувства, присущие малознакомым людям. Они сами точно перенеслись в тот далекий осенний день, когда небо над ними было необыкновенно синим, а слова приходилось выбирать, как со всяким посторонним человеком. Он тогда пытался читать сборник стихов, а она – прогнать его со скамейки пением. Милая детская каверза, из ряда тех, на какие и сердиться невозможно. Но глупая шутка с его помощью переросла в нечто дикое, неуправляемое, потребовала продолжения... и мести.
Денис бросил на девушку быстрый взгляд, заметил, как скептически опустились уголки ее губ, и почувствовал, что стало жарко внутри. Угли былой злости в его душе вновь накалились.
«Неужели она думает, что может вот так скептически кривить губы и ничего ей за это не будет? До чего же самодовольная! Кем она себя возомнила? Неужто наивно верит, что это тихое глумление надо мной останется безнаказанным?» – негодовал он.
– Не сопи, – неожиданно приказала она.
– Что-о-о?
Оля подняла глаза от тетради и уставилась на него, затем медленно поднесла указательный пальчик к уху.
– Прочисть уши. В аптеках есть такие штучки, ватными палочками называются, вот ими и нужно чистить. Ну и мыть, естественно, тоже. Мыть – водой, той, что из крана у тебя дома течет.
– Мегера, – выдохнул он.
Она закатила глаза.
– От мегеры слышу!
– Я... – Денис осекся, внезапно ему в голову пришла идея. Он наклонился к ее хорошенькому ушку и прошептал: – Я спою.
Девушка фыркнула и кивнула на людей, приближающихся к скамейке.
– Вперед! Позорься. Кто я такая, чтобы тебя останавливать?
Они смотрели друг на друга в упор. Она ждала, а он вспоминал песню.
– Ну что же ты? – Оля усмехнулась. – Алфавит забыл?
Денис тоже улыбнулся и предупредил:
– Зря радуешься.
– Мне-то что? Это же на тебя, как на дурака, посмотрят.
Он прокашлялся, посмотрел на семью из папы, мамы и двух детей, на мужчину с собакой, на две влюбленные парочки, приближавшиеся с другой стороны, и негромко запел:
– Яааа оооочень сииииильно люблюююююю тееееебяяяяяя, ведь я ооооочееень сиииильноооо хоооочууууу, чтобы тыыы, ТЫ тоооже любиииила меняяяя и об эээтом я буууду кричааать ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ!
Глаза ее в ужасе расширились, а он вскочил ногами на скамейку и что есть мочи заорал:
– Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ! Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ... Яааааа оооооочееень сииильно люблюююю тееебяяяя, ведь я оооочеееень сиииильноооо хочуууу, чтобы тыыы, ТЫ тоооже любиииила меняяяя, иии об ээээтом я буууду кричааать всююю ночь. ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ!
Люди с изумлением таращились на них. Молодые парни с девчонками остановились и зааплодировали. Собака, взволнованная шумом, начала лаять.
Тогда он обернулся к аудитории, взмахнул руками и продолжил:
– Он ооочееень сииильно влюблееен в тебяяяя, ведь он ооочееень сильно кричит ааа том, чтоб ты тоооже любиииила его, и об эээтом мы бууудем кричааать всююю ночь! ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ! ВСЮ НОЧЬ!
Послышался смех. Пацаны с