Кто читает сердце тьмы. Первый профайлер Южной Кореи в погоне за серийными убийцами стр. 36
и сотрудник Государственной судебно-медицинской лаборатории Хам Кынсу. Прошло некоторое время, прежде чем появился Ю Ёнчхоль и уселся напротив них. Охранник остался стоять в углу комнаты. Квон Ирён не только заранее приготовил вопросы, но и досконально изучил всю доступную информацию о Ю Ёнчхоле: ему были известны учебные заведения, в которых учился преступник, его предыдущие судимости, медицинская история, показатели физического развития и даже некоторые привычки.
«Любой полицейский допрос – это борьба умов; каждая сторона старается склонить другую к нужным высказываниям. Чтобы выработать индивидуальный подход к каждому заключенному, человека сперва нужно оценить. Праведный гнев или взывание к совести здесь не помогут. Нужно понять, за какие ниточки следует дергать», – вспоминал Квон Ирён наставления Джона Дугласа из книги «Охотник за разумом».
Как и Дуглас, Квон Ирён разработал стратегию проведения интервью. Корейский профайлер собирался проявить дружелюбие. Ему предстояло задавать вопросы, не связанные с преступлениями, в которых уже признался убийца. Чтобы добиться интересующей его информации, профайлер должен был открыть дверь в душу преступника.
– Следствие окончено, что еще вы хотите выяснить?
– Мы не из следственной группы. Хотим разобраться не как все произошло, а почему, – ответил Квон Ирён.
– Значит, это не допрос?
– Нет.
Квон Ирён начал задавать приготовленные вопросы. Его целью было разговорить Ю Ёнчхоля. Сначала говорили о ранних воспоминаниях и родителях преступника, и Ю Ёнчхоль рассказал, что в детстве подвергался жестокому обращению.
Затем Квон Ирён спросил, почему изменился способ совершения преступлений. Как и предполагал профайлер, на Ю Ёнчхоля подействовали публикация фотографии и оглашение данных об убийце пожилых людей. На вопрос, по какому принципу преступник выбирал частные дома для нападений, тот подтвердил, что для него была важна близость церкви. Он рассказал, что в прошлом с отчаянной мольбой обращался к Богу, но Всевышний оставил его без ответа. «Я хотел, чтобы все знали: Бог молчит, даже когда люди умирают ужасной смертью прямо рядом с церковью». Таким образом, Квон Ирён не ошибся в своем предположении.
Но не во всем профайлер оказался прав. В ходе разговора Квон Ирён осознал, что до сих пор идеализировано смотрел на один из поступков преступника. Закапывая расчлененные трупы убитых проституток, Ю Ёнчхоль помечал каждое захоронение особым знаком, о значении которого и полиция, и пресса в свое время сделали множество предположений. Профайлер считал, что знаки фиксировали своего рода эмоциональную реакцию убийцы на содеянное, однако, когда спросил его об этом, услышал совершенно неожиданный ответ.
«Я знал, что скоро мне придется копать новые могилы, так что помечал уже занятые места», – равнодушно ответил ему Ю Ёнчхоль. Квон Ирён понял, что, поддавшись собственным чувствам, ошибочно пытался увидеть признаки раскаяния в преступнике. «Нет, это не убийца из фильмов или романов, беспрерывно размышляющий о совершенном злодействе. Это самое настоящее чудовище», – признал в тот день Квон Ирён.
Подчинять, управлять, контролировать – вот к чему стремятся серийные убийцы. Профайлер отчетливо ощутил это во время интервью: «Ю Ёнчхоль долго рассказывал о расчленении трупов. Говорил подробно, не запинаясь. Он хотел показать, на что способен; передать то упоение чувством превосходства и контролем над жертвой, которые испытывает серийный убийца. Нельзя было не заметить, что он пытается контролировать и нашу беседу».
После разговора о расчленении трупов наступило время обеденного перерыва. Квон Ирён