Кто читает сердце тьмы. Первый профайлер Южной Кореи в погоне за серийными убийцами стр. 64
в прессе.
Профайлеры продолжали собирать материалы. Одной из задач было увидеть похищение глазами преступника. Холодным январским днем Квон Ирён вышел на автобусной остановке в пригороде Хвасона, где пропала работница фабрики. Перед этим на сайте Метеорологического управления он изучил информацию о температуре воздуха, количестве осадков, времени восхода и захода солнца в день исчезновения женщины.
Рядом с автобусной остановкой не было жилых домов – она находилась прямо на территории фабрики. Промышленные здания располагались на большом расстоянии друг от друга. Приехав немного раньше предполагаемого времени исчезновения, профайлер стоял на остановке и внимательно осматривался вокруг, пытаясь проникнуться атмосферой этого места. Он прислушивался к доносившимся звукам, отмечал силу ветра, запоминал особенности промышленного пейзажа. Все это видел, слышал и чувствовал и наблюдавший за жертвой преступник.
Квон Ирён также побывал на автобусной остановке в Сувоне. Изучение предполагаемых мест исчезновения позволило профайлеру сделать несколько открытий. Во-первых, в те январские дни, когда пропали без вести женщины, было особенно холодно. Во-вторых, интервал между автобусами на обеих пригородных остановках оказался очень большим. Когда профайлер стоял на одной из них, проезжавший мимо водитель грузовичка, увидев мерзнувшего на остановке человека, притормозил и предложил подбросить до главной трассы. «Так вот почему они так легко садились в машину к незнакомцу», – догадался Квон Ирён, работавший с версией о похитителе на машине. Холодная погода и удаленность остановок от основных городских маршрутов делали предложение водителя более естественным и ускоряли согласие жертвы. Вероятно, похититель тоже это знал.
«Значит, преступник разбирается в психологии, – думал я. – Возможно, у него дорогая машина, или же в салоне машины находится нечто, что с первого взгляда внушает доверие к водителю. Допустим, подвеска в виде креста или что-то в том же духе… К счастью, эта версия появилась на раннем этапе расследования», – вспоминает профайлер.
Тем временем полиция занималась опросом работниц караоке-баров. Полицейские выясняли, не были ли там в последнее время замечены клиенты с извращенными наклонностями. Внимание детективов привлекли показания о нескольких странных гостях, однако свидетельницы, как правило, не помнили лиц. Фотороботы возможных подозреваемых составлялись с применением гипноза. Таким способом были вычислены несколько мужчин, виновных в непристойном поведении по отношению к работницам караоке-баров, однако у каждого из них нашлось алиби и связать подозреваемых с серией исчезновений не получилось. Стоит сказать, что далеко не все полицейские разделяли мнение о серийности преступлений. Некоторые считали, что исчезновение работниц караоке-баров и исчезновения женщин с остановок – две отдельные серии, а кто-то вообще отрицал связь между происшествиями.
Ко Чунчхэ до сих пор вспоминает, как под лютым январским ветром профайлеры почти ежедневно выезжали в Полицейское управление провинции Кёнгидо. Если появлялся новый свидетель по делу об исчезновении той или иной женщины, то, изучив показания, взятые полицией, они говорили со свидетелем еще раз, а затем занимались полевыми исследованиями.
После завершения дневной работы профайлеры отправлялись на вечернее совещание. Каждый день в десять часов вечера в полицейском отделении города Кунпхо собирались более тридцати полицейских, входивших в объединенную следственную группу по делу об исчезновениях. Ожесточенные споры, в которых детективы отстаивали свою точку зрения на вопрос о серийности преступлений, часто продолжались далеко за полночь. Потом Ко Чунчхэ развозил коллег-профайлеров по домам. На сон оставалось всего несколько часов. Ему особенно запомнилась