Кто читает сердце тьмы. Первый профайлер Южной Кореи в погоне за серийными убийцами стр. 72
из аргументов против смертной казни является вероятность судебной ошибки, в результате которой может погибнуть невиновный. Однако в Южной Корее с начала 1998 года смертные приговоры не приводятся в исполнение даже в тех случаях, когда преступник признался, ошибка исключена, обвиняемый очевидно не поддается исправлению, а семьи пострадавших требуют возмездия. В международном сообществе Южная Корея имеет статус страны, где смертная казнь отменена де-факто (то есть страны, где смертная казнь не осуществляется более десяти лет). Законопроект о полной отмене смертной казни вносился на рассмотрение парламента шесть раз, но не прошел утверждения ни при президенте Ким Тэчжуне , ни при президенте Но Мухёне. Со времени образования государства Республика Корея в 1948 году и до конца 1997 года в стране были казнены более 1200 человек.
По данным Исследовательского центра Национального собрания , в 1998–2012 годах судами первой инстанции к смертной казни были приговорены 115 преступников, из них 60 обвинялись в убийствах, 33 – в грабежах, сопряженных с убийством, 11 – в насильственных преступлениях сексуального характера, 11 – в других преступлениях с отягчающими обстоятельствами. Ни один из осужденных на казнь не обвинялся в нарушении Закона о национальной безопасности. В прошлом существовали опасения, что практика смертной казни может быть использована в качестве инструмента истребления политических противников. Однако в настоящее время этот аргумент потерял былую силу.
Хотя южнокорейские левые силы выступают за полную отмену смертной казни, общество в целом поддерживает сохранение этой практики. Показательно, что законопроект, запрещающий смертную казнь, не был принят Национальным собранием даже при так называемых прогрессистских правительствах. В 2008 году был введен институт суда присяжных, и стали проходить судебные слушания с участием присяжных заседателей. Примером отношения присяжных к смертной казни может служить процесс 2013 года над убийцей матери и старшего брата, когда восемь присяжных из девяти проголосовали за смертный приговор .
«Я против приведения смертной казни в исполнение, однако полная отмена смертной казни, на мой взгляд, требует дальнейшего обсуждения», – говорит Ли Сучжон. Во время нашего разговора профессор призналась, что не может забыть одного эпизода из встречи с Кан Хосуном. В конце интервью Кан Хосун внезапно спросил, казнят ли его. Когда Ли Сучжон ответила, что вероятность приведения в исполнение смертной казни крайне мала, на лице убийцы явственно проступило облегчение. «Думаю, кроме казни, Кан Хосун ничего не боялся», – подвела итог профессор, объясняя, почему не выступает за полную отмену смертных приговоров.
В этом вопросе расходятся даже мнения семей пострадавших. Мужчина, жену и сына которого убил Ю Ёнчхоль, теперь является членом группы прихожан католической церкви, имеющих печальный опыт столкновения с насильственными преступниками. Он утверждает, что со временем сможет простить Ю Ёнчхоля, а также выступает за отмену смертной казни. С другой стороны, отец студентки из Кунпхо, ставшей жертвой Кан Хосуна, а также другие члены этой семьи и в 2018 году не излечились от душевных ран. Мое предложение побеседовать было отвергнуто. Возможно, они не изживут свою боль до конца жизни. Тем временем Ю Ёнчхоль и Кан Хосун все еще живут за решеткой.
Майкл Дукакис, кандидат в президенты США от демократов в 1988 году, был последовательным противником смертной казни. В ходе дебатов между кандидатами Джорджем Бушем – старшим и Дукакисом ведущий задал последнему такой вопрос: «Если бы вашу жену изнасиловали и убили, вы бы