Кто там прячется во мраке? стр. 129
нашел, а? Не танцовщица из мюзик-холла, не барышня по вызову, не тощая малолетка… Обыкновенный бухгалтер! Никакой экзотики.
– Ты не прав, Коля, среди бухгалтеров попадаются очень интересные женщины! – заволновался Савелий – например, подруга Зоси, бухгалтер, дрессирует кроликов: они у нее прыгают через обруч. Замечательная женщина! Не замужем, между прочим.
Капитан радостно заржал и в знак одобрения показал большой палец, а Федор сказал с чувством:
– Спасибо, Савелий. А вообще, как сказал один философ, любовь – самый большой риск, который мы можем себе позволить…
И тому подобное, и так далее…
* * *Последний вечер перед ее отъездом они провели вместе.
– Спасибо за Руслана, – сказала Оля. – Мне его жалко, он хороший и порядочный человек. Если бы не ты…
Федор хотел сказать: «все хорошо, что хорошо кончается», но промолчал, только кивнув.
– Скорей бы шло время… Думаешь, он забудет ее?
«Если выживет», – хотел выдать Федор, но передумал – не хотел ее пугать; сказал неопределенно: – Со временем боль утихнет… Его секретарша, Елена… приятная девчушка, хотя не умеет варить кофе. Как она бросилась его защищать! Именно после встречи с ней я обратил внимание на юриста. Она его не оставит, я думаю.
– Они были школьными друзьями… – Оля поежилась. – Страшно! Аля говорит, никому нельзя верить… Он больной?
– С ним работают психиатры, целый консилиум. Не знаю. Адвокат, скорее всего, построит защиту на его невменяемости.
– Думаешь, у него есть шансы?
– Надеюсь, что нет.
– Откуда ты знаешь, что она не умеет варить кофе?
– Когда я был у Бродского, он попросил ее сделать кофе и извинился за то, что кофе будет плохой. А она плакала, потому что потеряла какие-то бумаги, и писала заявление по собственному желанию. Бродский сказал, что это третье за последние две недели. – Оля рассмеялась. – А когда его арестовали, она… раскрылась. Тигрица! Ты приедешь летом? – спросил он после паузы.
– А ты хочешь, чтобы я приехала? – Оля смотрела на него с улыбкой.
– Хочу. Очень!
– Значит, приеду!
Глава 49. Прощание
Какую радость
Мне принесла в сновиденье
Встреча с тобою!
Но после еще грустнее
Тебя вспоминать наяву.
Тамара Голик вошла в палату Бродского. Он лежал с закрытыми глазами. Бледный, исхудавший, с жалко торчащим кадыком, с перевязанными запястьями. Рядом на стуле сидела и читала журнал девушка с длинными светлыми волосами. Она взглянула вопросительно, и Тамара сказала:
– Я знакомая Руслана, мы жили когда-то в одном доме. Как он?
– Лучше, но еще очень слабый. Мы работаем вместе, я Елена…
– Здравствуйте, Елена. Я принесла сок, яблоки, шоколад… Помню, он любит.
– Спасибо! Вы садитесь, возьмите стул.
Тамара принесла стул и села. Бродский открыл глаза, увидел ее и улыбнулся:
– Томка! Пришла… А это Лена, познакомились уже? Лена – мой злой гений, заставляет работать, приносит отчеты…
– Как ты, Руслик? – Тамара назвала его полузабытым именем, и он снова улыбнулся.
– Хорошо. Весна… солнца больше, дни длинные. Хочу на волю…
– Когда тебя отпустят? Что говорят врачи?
– Скоро… говорят.
– Что тебе принести? Я приготовлю, скажи!
– Спасибо. Лена готовит… Как ты? Что нового?
– Я выхожу замуж… одноклассник, случайно встретились.
– Молодец! Рад за тебя… Кто он?
– Программист. У него двое детей, близнецы. Танечка и Павлик. Они называют меня мамой… Представляешь?
– Представляю и