Кто твой враг стр. 120
Мистер Макферсон, худощавый, седоватый, со спокойными голубыми глазами, трубку он держал, оберегая от дождя, чашечкой вниз, оказался именно таким, каким и должен быть шотландский директор школы. Эрнст с тоской и сокрушением вгляделся в отца Салли, когда тот прошел мимо, затем несколько кварталов шел за ним по пятам, точно влюбленный ученик.
И куда бы Эрнст ни шел, ему представлялось, что он ждет Салли. Рядом с Монреальской средней школой находилось кафе, где она часто бывала в отрочестве. Эрнст наведывался туда и, хоть и понимал, насколько нелепо и неуместно там выглядит, посидел на каждом стуле, за каждым столиком, пока не удостоверился, что сидел везде, где сидела она. Ему снился сон — а сны ему снились постоянно, — что он возвращается домой в ПБМ, Салли говорит, что к обеду придут ее родители. Мистер Макферсон привязался к Эрнсту. Они вместе курят трубку, и старый добряк рассказывает ему, какой была Салли в детстве. А Эрнст встает и говорит:
— Вам не нужно больше работать. Я получил повышение, мы купим вам дом.
Миссис Макферсон бросается целовать Эрнста.
— Ты нам, как сын, — говорит она.
По воскресеньям они поутру все вместе ходят в церковь, днем совершают автомобильные прогулки. У них трое детей. Мальчик и две девочки. Когда Эрнст получает повышение еще раз, они покупают небольшой домик на Лаврентийской возвышенности.
— Какая счастливая пара, — говорят про них.
Эрнст почти не ел. Исхудал. Вечерами безвылазно сидел у себя в комнате. Неделя шла за неделей, он снова задолжал за комнату, вот и первый снег выпал, и только тут до Эрнста дошло: пора что-то делать. Но от его былой предприимчивости не осталось и следа.
Одну неделю он мыл посуду, другую убирал снег, был официантом, таксистом, распространял подписку на журналы, чистил обувь, доставлял уголь и в конце концов устроился в мебельный магазин на бульваре Святого Лаврентия. Когда в работе случались перерывы, он спал по двое суток кряду или ходил из одного кинотеатра в другой. Сначала он недоедал, потом стал объедаться. Теперь он ел регулярно четыре раза в день. Раздобрел. Но одно дело он все же провернул. Прочитав в «Стар», что немец из «новоиспеченных канадцев» погиб в автодорожной катастрофе, он пошел на похороны, переговорил с вдовой и купил у нее бумаги покойного. Его имя он свел и заменил именем своего погибшего товарища Йозефа Радера.
У хозяина мебельного магазина на бульваре Святого Лаврентия — его звали Штейнберг — когда-то был большой мебельный магазин на Театинерштрассе в Мюнхене. Там он продавал в рассрочку уродливую современную мебель малоимущей, зато арийской клиентуре. В 1936-м, когда малоимущие арийцы разгромили его магазин и сожгли бухгалтерские книги, Штейнберг бежал в Лондон. Там его, как гражданина неприятельского государства, отправили в лагерь, после чего выслали в Канаду, где его тоже посадили в лагерь, но вскоре выпустили. Теперь Штейнберг снова продавал в рассрочку уродливую современную мебель малоимущим арийцам. Кое-кто из старых клиентов даже вернулся к нему. Но теперь Штейнберг хранил бухгалтерские книги в несгораемом сейфе.
Штейнберг цеплялся к Эрнсту. Недоплачивал ему. Издевался над ним: своей неприязни не скрывал.
Кстати сказать, приязни к Эрнсту в округе не испытывал никто. Уверяет, судачили местные, что он австриец, но мы-то знаем, какой