Кто твой враг стр. 122
этой, и хоть бы раз пожаловался. А ведь откопали его только через три часа…
Вы скажете, что я спятил, скажете… да говорите, что хотите, только когда мы столпились вокруг него, стали его подбадривать, сигареты совать, выпить подносить, он, ей-ей, улыбался — видно было, что он счастлив. До тех пор я никогда не видел его таким счастливым… А ведь до тех пор я, — Хайман Гордон воздел руки и уронил их на колени, — с ним толком и не говорил…
Двое чиновников, один из Бнай брит Кивани, другой из Ротари-клуба, ждали, когда их допустят к Эрнсту. Эрнсту присудили премию в тысячу долларов за храбрость. Лига за дружбу между евреями и христианами намеревалась вынести ему благодарность. Еще одна организация обещала выплачивать ему по пятьдесят долларов в неделю, пока он не сможет вернуться к работе.
— Ладно, — сказала Труди фотографам, — ждите здесь. Но помните: я вам ничего не обещала.
Открыв глаза — ему снилась Салли, — Эрнст увидел над собой лицо Труди, расплывшееся в многообещающей улыбке.
— Они идут, — сказала Труди.
Эрнст только что не испепелил взглядом блоки и грузики, приковавшие его к постели. И тут услышал их шаги — они приближались. Чиновники, репортеры, врачи, трое фотографов — всем скопом ввалились в палату.
— Вот он, — сказал репортер.
— Благослови его Господь.
— Улыбочку, — попросил фотограф.
— Эй… Эй, Джо. Посмотри-ка сюда! Молодчага!
А потом Эрнст увидел ее. Фрау Крамер, фальшиво улыбаясь, приближалась к нему. Эрнст в отчаянии попытался высвободить ногу, но не тут-то было. Как только фрау Крамер нагнулась к нему, стала покрывать его лицо поцелуями, фоторепортеры засверкали вспышками. Фрау Крамер — лицо ее заливали слезы — обратилась к собравшимся.
— Я его невеста, — сказала она. — Мы скоро поженимся.
Назавтра в воскресном номере «Стар» появилась фотография Эрнста, она заняла три колонки. Снимок вышел на редкость четким.
VА две недели спустя Вивиан повела Нормана знакомить со своей матерью. Муниципальная квартирка миссис Белл в Фулеме была сыровата, пропахла жареным беконом. Куда ни повернись, повсюду стояли столики под вязаными салфеточками, на них вазочки с искусственными цветами. Государственная служба здравоохранения снабдила миссис Белл слуховым аппаратом, очками и вставной челюстью, челюсть при разговоре клацала. Миссис Белл была пухленькая седая старушка с большими голубыми глазами. Щеки у нее девически рдели румянцем, отчего казалось, что она пребывает в постоянном удивлении. Говорила миссис Белл — ей, по всей вероятности, было лет шестьдесят пять — пронзительным шепотом.
Ужин — жаркое с пюре из брюссельской капусты — она подавала Норману и Вивиан в гостиной, на синих тарелках, на которых, по мере
того как они пустели, проступали замасленные и растрескавшиеся изображения короля Георга Пятого и королевы Марии. Миссис Белл беспрерывно повествовала о Диане.
Диана, старшая сестра Вивиан, погибла в блиц, через неделю ей предстояло сыграть главную роль в одном фильме, а через две недели знаменитый художник предполагал закончить ее портрет. После ужина миссис Белл повела их в Дианину комнату.
— В следующую среду Диане исполнилось бы тридцать пять, — сказала она. — Верно я говорю, Вивиан?
Вивиан кивнула.
— Вивиан, она у меня практичная, — повествовала миссис Белл. — Если б Диана была жива, весь мир лежал бы у ее ног. Вспомнить только, сколько сердец она разбила… Мы