Кукла Коломбины стр. 71
положила на стойку деньги и тут заметила сбоку свисток. Точно такой, как у полиции.
– Чего это у вас?
– Свисток. А что, нельзя? – вскинулся половой.
– Для чего он?
– Публика у нас знаете какая бывает! Мы ж не ресторан на Невском. Иной раз разбушуются, только держись! А как свистнешь, все задиры – врассыпную!
– Дайте мне. После верну.
Не дожидаясь согласия, Нюрка схватила свисток и бросилась вон.
Она боялась, что потеряет купчика и его людей из виду, но обнаружила их неподалеку, возле парадного одного из домов в Мошковом переулке.
Разогнавшаяся было Нюрка успела присесть за стоявшую тут же запряженную пролетку. Не для себя ли приготовили?
Один позвонил в дверь. Остальные встали вдоль стены.
– Кто там? – раздалось за дверью.
– Исаак Герштейн тут проживает? – спросил купчик.
– А кто спрашивает?
– По служебной надобности.
– Какая ночью надобность? Утром приходите.
– Говорят тебе: зови! Дело срочное. Отложить невозможно.
Пока продолжалось препирательство, Нюрка перебралась поближе и сидела теперь почти у самых лошадиных копыт, утирая мокрое от дождя лицо.
– Ладно. Разбужу.
– Лучше впусти нас. Сами разбудим, – предложил купчик и подмигнул товарищам.
– Нет уж. Пускай хозяин вас впускает. Ждите тута.
Бандиты подобрались.
«Приготовились», – поняла Нюрка и передвинулась к стене дома, чтобы в нужный момент не оказаться под копытами.
Послышался звук открывающегося замка, дверь отворилась, и на пороге появился высокий пожилой человек.
– Бей жида! – крикнул купчик.
И в то же мгновение Нюрка что есть мочи засвистела.
От резкого звука лошадь сорвалась с места и понеслась вскачь.
Заорали все разом: Нюрка, нападавшие и Герштейн.
И все же она расслышала ответный свист со стороны Мойки.
На помощь спешили городовые.
Поняли это и бандиты.
– Бежим! – крикнул один и рванул в сторону.
Они пролетели по противоположной стороне переулка, но скрючившуюся у стены девчонку не заметили.
Когда топот стих, Нюрка взглянула на парадное.
Герштейн не ушел. Прислонившись к двери, он смотрел в хмурое небо и что-то шептал. Вода стекала по его лицу.
А, может, это были слезы.
К обеду стало известно, что один из нападавших все же попался.
– Выяснили фамилию. Игнат Васильков. Из Москвы к нам, – сообщил посланный в городскую полицию за сведениями Золотарев. – Догнали на Спасской возле дома семнадцать. К кому бежал, не выяснили. Тот, на кого напали, – богатый еврей по фамилии Герштейн. Профессор ботаники. Благодарит полицию за спасение.
Тятенька, выслушав доклад, отпустил его и повернулся к Нюрке, которая отпаивалась чаем с бубликом.
– Ну? Довольна?
– А то как же! – ухмыльнулась она.
– Непонятно только, как ты в том переулке оказалась.
– Да просто шла.
– Ночью?
– Ну да. Иду, вдруг слышу: свистят. Гляжу, а там бандиты старика убивать собрались.
– А свистел кто? Не заметила?
– Нет. Я далеко от того места была.
Тятенька посмотрел пристально, но доказательств своим подозрениям на лице дочери не нашел. Кто ее знает, может, и не врет!
А утром перед работой он постучал к ней в комнату и среди прочего вдруг обмолвился:
– Поймали тех бандитов. Это хорошо. Только отпустят, как пить дать.
Нюрка обомлела.
– Как такое может быть? Они же убить того еврея собирались!
– Но не убили же!
Она даже ногой топнула от возмущения:
– У меня просто слов нет!
– Да не горячись ты, Нюра. Послушай, эти типы