Кукла Коломбины стр. 87
похищение она все же не решилась. Да, если честно, не очень-то хотелось об этом вспоминать.
Обо всем остальном поведала подробно и честно. Сейчас ей больше не на кого было надеяться.
Если упустят Судейкину, случится самое страшное, что только можно предположить.
Николай пил кофе и внимательно наблюдал.
Прошел час, но тот, кого он ждал, так и не появился. Николай уже решил, что сегодня ничего не случится, но тут Ольге поднесли букет цветов.
Жеманно улыбаясь, она приняла подношение, Лурье дал посыльному на чай, и Николай внимательно проводил его взглядом.
Не похож. Обычный посыльный. Мальчишка лет тринадцати.
Судейкина прижала цветы к лицу и вдруг заметила нечто, спрятанное среди пышных веток. Она вынула из букета небольшую куколку в нарядном платье, и улыбка сошла с ее лица.
– Пьеро.
– Что, Оля? – повернулся к ней Лурье.
– Пьеро, – прошептала Ольга непослушными губами.
– Так это же твоя кукла, – удивился Лурье. – От поклонника?
Беспечный нарцисс, он не заметил ни бледности, ни мертвенности глаз, ни страха, который мгновенно словно накрыл всю ее целиком.
«Сейчас упадет в обморок», – решил Николай и встал.
– Смотри, Оленька, здесь еще записка.
Лурье вытащил листочек и собрался прочесть.
– Не трогай, прошу! – крикнула Судейкина и выхватила записку.
– Ах ты проказница, – рассмеялся Лурье. – Под шумок изменяешь мне? Имей в виду, я ревнив, как Отелло.
Он шутливо схватил ее за горло. Ольга вырвалась и вскочила.
– Артур, оставь меня!
– Да ведь это же шутка, дорогая! Ну хорошо, хорошо, успокойся и сядь. Если хочешь, я закажу тебе пирожное с кремом.
– Да, пожалуйста, – прошептала она и села на место, сжав записку в стиснутом кулаке.
Лурье отвернулся, чтобы подозвать лакея, а она судорожно развернула листок и прочла то, что было там написано.
Вряд ли можно было побледнеть сильнее, но это случилось.
Николай вышел из-за стола и решительно направился к впавшей в практически невменяемое состояние женщине.
– Мадам, вам плохо? Разрешите вызвать для вас таксомотор?
– Оленька, что случилось? – встрепенулся Лурье.
– Ничего, сейчас пройдет, – пролепетала Судейкина, закрывая лицо руками.
– Я могу помочь, – повторил Синицкий, глядя на испуганного Артура.
– Да, спасибо, – посмотрел на него Лурье. – Нам нужен таксомотор или пролетка. Я отвезу ее домой.
– Конечно.
Николай отправился к управляющему в кабинет, где был телефон, и попросил разрешения позвонить в парк.
– Судейкиной дурно, дайте телефон!
– Ольге Афанасьевне? Ах ты боже мой! – всплеснул руками Антон Никитич. – Сию минуту, не извольте сомневаться!
Через пять минут Николай вернулся в зал.
– Оленька, таксомотор уже приехал, – сказал Лурье едва живой Ольге.
– Я готова, – голосом обреченной произнесла она и, поднявшись, сунула записку в сумочку.
Синицкий с Лурье подхватили ее и повели.
И тут Николай совершил то, чего стыдился потом всю жизнь.
Он вытащил записку и сунул себе в карман.
И что самое позорное – получилось у него весьма ловко.
– Какой же ты молодец! – с чувством сказала Аня.
Синицкий промолчал, подумав, что нравственное падение человека всегда начинается с малого.
– А теперь иди домой, – сказал Анин отец.
Николай посмотрел оторопело.
– Как домой? Разве все закончилось?
– Для тебя – да. Завтра все узнаешь.
– Скажите хотя бы, что в записке.
– Ты что? Не прочел? – удивился Афанасий Силыч.
– Не имею привычки, – оскорбился Николай.
Аня прыснула в кулачок.
– Ты же ее