Кукла Коломбины стр. 86
за Таврическим садом.
Сердце почуяло неладное.
Вот подошла к солидному парадному, постучала. Вышел служка, она что-то сказала, и ее впустили.
Ну, посмотрим.
Румянцев встал так, чтобы его не было заметно от входа, и стал поджидать.
Прошло всего несколько минут – он даже заскучать не успел, – и Нюрка появилась. Опять не одна. Рядом вышагивал высокий хлыщ в студенческой тужурке.
Никита отпрянул и прижался к стене за водосточной трубой. Они прошли рядом, но и головы не повернули. Так были поглощены беседой, а может, друг другом.
Он услышал лишь обрывок разговора.
– Конечно же, я сделаю это для тебя, Аня.
– Я знаю, Николай.
Нюрка с хлыщом уже были далеко, а он все стоял, пришибленный свалившимся на него горем. У него есть соперник, и, кажется, более удачливый. И когда только успел охмурить девчонку? Ей семнадцать всего!
Позабыв, что собирался сделать то же самое, он принялся честить студентишку, посылая ему на голову всевозможные кары.
– Ну попадись ты мне! – бурчал он, идя вдоль Невы, не ведая куда.
Ну углу Литейного и Захарьевской попалась ему столовая. Недолго думая, Никита спустился в подвал и крикнул лакею:
– Водки штоф и закуски!
– Так у нас сухой закон, господин хороший.
Никита выложил на стол пистолет.
– К черту ваш закон! Неси!
Да пропади пропадом эта взбалмошная девица! Всю душу ему вынула!
И как только угораздило его в такую влюбиться?
Последний привал
Карлик уже не вертелся перед входом, и это несколько успокаивало. Анюта предупредила, что противный дядька больше не будет шпионить за всеми. Правда, не объяснила, куда он делся.
В «Привале» было людно как никогда. На сцене танцевала знаменитая Тамара Карсавина, а ее выступления всегда вызывали ажиотаж.
Николай прошел между столиков и сел так, чтобы хорошо видеть зал и выход одновременно.
Ольги Судейкиной не было, и понятно почему. Карсавина – великая балерина, украшение Мариинского театра, звезда Дягилевских сезонов в Европе, и Ольге с ней не сравниться. Она это понимала, поэтому просто пропускала выступления соперницы по сцене. Однако Синицкий не сомневался: Ольга появится.
Так и случилось.
Судейкина пришла с Артуром Лурье и выглядела наряднее и свежее, чем обычно.
Легкие одежды и голубая шаль с перьями по краям очень шли ей и делали похожей на экзотическую птицу, по воле случая залетевшую в пасмурный Петроград.
Лурье тут же заказал шампанского. Анюта рассказала, как он чудом спасся от гибели ночью в Михайловском саду, но, похоже, сам Лурье даже не догадывался о грозившей ему опасности – улыбался и поблескивал моноклем на входящих дам, знакомых и незнакомых.
Поскольку подавальщица не явилась, лакеям работы прибавилось. Они носились между столиками как угорелые, и – сразу было видно – под восточными тюрбанами у них все взмокло.
Николай попросил себе крепкого кофе.
Анюта предупредила, что в «Привале» может появиться некий человек, который попытается заговорить с Судейкиной. Ежели он не явится прямо в ресторан, то следовало отправиться вслед за Судейкиной, когда она будет уходить, и не спускать с нее глаз до самого ее дома. Даже если с ней рядом будет ухажер.
Человека она описала подробно. Николай искренне удивился:
– Ты как будто хорошо с ним знакома.
– Ну, не то чтобы, – уклончиво ответила Анюта.
Рассказать Синицкому про