Кукла Коломбины стр. 91
голову и посмотрел ей прямо в лицо.
– Почему ты не защитила меня?
– Нет, Павлик, нет!
Ольга сделала шаг вперед.
– Я не предавала тебя! Я думала, тебе там будет лучше, чем здесь!
– Ты врешь! Врешь! – крикнул Глебов. – Ты хотела избавиться от меня! Вы оба решили от меня избавиться!
– Нет, Павлик! Это неправда! Я любила тебя! После смерти матушки любила больше всех на свете! Я желала для тебя иной жизни! Ведь ты всегда мечтал плавать на больших кораблях! Увидеть мир!
Биндюжник закинул голову и вдруг захохотал.
«Безумный, точно», – подумал Чебнев, вжимаясь в траву.
– Увидеть мир? Я расскажу тебе о том мире, который я увидел! Наш капитан был заядлым картежником. В каждом порту он шел в кабак, напивался и проигрывал все, что у него было. В Кейптауне он доигрался до того, что поставил на кон своих матросов. Сначала одного юнгу, а потом меня. Ночью меня выволокли из каюты и бросили в шлюпку. Сунули ничего не понимающего мальчугана в какую-то конуру. Сначала долго морили голодом, а потом отвели в какой-то дом. Оказалось, это бордель. Ты даже представить себе не можешь, что такое кейптаунский бордель. Я пробыл там два года.
– Боже, Павлик!
– Не вспоминай о Боге! Его не было рядом со мной там!
Голос Глебова сорвался.
– Ты не можешь представить, через что мне пришлось пройти!
Он замолчал. Обливаясь слезами, Ольга вглядывалась в его лицо, не решаясь подойти.
– Павлик, прости меня, я не знала.
– Конечно, ты не знала. Я сам удивляюсь, как смог выжить тогда. Но я выжил, а потом сбежал от хозяев. Десять дней без пищи и воды просидел в канаве под мостом, дожидаясь судна, которое могло вывезти меня из этой ужасной страны.
Биндюжник вдруг усмехнулся.
– Однажды в Одессе я случайно встретил того капитана. Он не узнал меня. Трудно было узнать. Сначала я напоил его, потом вытянул из него все деньги, что были с собой, а потом убил.
– Ты так просто об этом говоришь.
– Убивать вообще просто. Ты не знала?
– Нет, Павлик, нет! Не говори так! Ты не можешь быть убийцей!
– Ты ничего не знаешь, глупая стрекозка! И я уже не Павлик. Здесь меня кличут Биндюжником. Знаешь, где я получил это прозвище? В Одессе был портовым грузчиком, да заодно грузы перевозил на телеге. Иногда в одну строну вез табак, а обратно – труп.
– Молчи! Умоляю!
– Я десять лет молчал. Десять лет! Молчал и думал лишь об одном: вернуться к своей любимой, нежной сестренке, обнять, почувствовать ее заботу, любовь и ласку. Тогда я не обвинял тебя ни в чем. Гнал злобные мысли, потому что ты – единственное светлое, что оставалось в моей душе. Без мыслей о тебе я бы не выжил в том кошмаре.
Афанасий Силыч приподнял голову. С другой стороны дорожки такая же канавка. Неглубокая, но заросшая с боков высокой травою. Если прижаться к земле, не заметят. Есть там кто или нет? Успела Нюрка вызвать подмогу? Конечно, успела. Девка шустрая и сообразительная. Вот ведь как повернулось! Собирался ее под замок посадить, а вышло так, что без нее остался бы в одиночестве.
Чебнев снова лег плашмя, прислушиваясь к разговору.
– Я хотел вернуться. И я вернулся. Это