Лакомый кусочек стр. 69
считать, что его двоюродный брат чуть ли не святой. Ее мечты рухнули, а любовь была растоптана самым грубым образом.
Муж потребовал, чтобы она рассказала ему правду, но подразумевал «ее версию правды». В нем жило непоколебимое убеждение, что у него есть право судить, где ложь, а где истина.
Она вцепилась в краешек простыни, прикусила нижнюю губу, стремясь заглушить рвущиеся из груди рыдания, и не разжимала челюсть до тех пор, пока не почувствовала вкус крови.
Глупая, какая же я глупая! – думала она, задыхаясь от обиды и отчаяния. Наивно верила, что, став женой человека, который меня не любит, все же смогу когда-нибудь услышать от него заветные слова. А этого не случится никогда.
Даже увидев фотографии, Раймонд продолжал считать Малькольма жертвой. Это означало, что о будущем с ним ей не следовало и мечтать. Его слепая вера в непорочность брата стала вечной помехой в их отношениях. Конечно, она могла попросить Джарвиса рассказать ему все, что тот знал. Но что от этого изменилось бы? Раймонд не доверял ей, значит, о долгой совместной жизни с ним не могло идти и речи.
Из ее груди вырвался сдавленный стон отчаяния, и она сжалась в комочек, продолжая крепко держаться за край простыни.
В следующее мгновение на ее руку легла теплая мужская ладонь.
– Прости меня, милая! Я очень виноват перед тобой.
Патриция испуганно открыла глаза и увидела склонившуюся над ней фигуру мужа.
– Пойдем в нашу кровать, пожалуйста, – прошептал Раймонд, опускаясь рядом, с диваном на колени. – Прошу тебя!
Она отчетливо услышала в его голосе мольбу и страшно удивилась, но не сдалась.
– Я не хочу с тобой спать!
Ей показалось, что даже в темноте она увидела, как вспыхнули его щеки, но тут же прогнала эту мысль. Раймонду Бейнзу было несвойственно краснеть.
– Если ты имеешь в виду занятие любовью, обещаю, я не буду к тебе приставать. – Он сделал паузу, и у нее возникло ощущение,
что следующие слова ему будет невероятно трудно произнести вслух. – Все, чего я хочу, так это чувствовать тебя рядом. Мне это крайне необходимо.
Ему это необходимо? – подумала Патриция скептически. Насколько мне известно, он не нуждается ни в ком и ни в чем. А меньше всего – во мне. Я для него – средство восстановления справедливости. От меня он хочет заполучить наследника. А еще ему нужны Сьюзен и Эндрю, ведь они тоже Бейнз.
– Уже поздно, Раймонд, – сказала она ледяным тоном. – Иди спать. Перед дорогой нам не обходимо набраться сил.
Он и не ожидал, что будет сразу же прощен. Ведь сам не щадил ее, осуждал и презирал на протяжении стольких лет.
Патриция закрыла глаза, чтобы не видеть ни его восхитительного обнаженного торса, ни просьбы в его глазах. Она была убеждена, что этот коварный человек опять что-то задумал, и не намеревалась в очередной раз попадать в ловушку.
– Мне не заснуть одному, – прошептал Раймонд. – Признаюсь, я вел себя, как последний идиот, и теперь не смогу себе этого простить.
– А при чем тут я? – спросила Патриция, не открывая глаз.
– Я сильно обидел тебя, Патриция, и хочу вымолить у тебя прощение, – проговорил Раймонд с несвойственным для него раскаянием. – Сколько ужасных оскорблений я нанес тебе своими бездумными словами.