Ледяной ветер Суоми стр. 30
записывать в блокнот сыщик.
– Снимает квартиру в Бергхельме, в доме два по улице Стурэ. Там огромный доходный дом в пять этажей.
– Номер квартиры? – влез бывший ленсман.
– Не знаю. Так есть справочный стол!
– Молодец, Кустас, продолжай, – поддержал предателя русский сыщик. – Как ты все это узнал? Хейкки приходил к тебе в тюрьму?
– Точно так. Ему кое-что было нужно из того, что я умею.
– Он хотел обменять рубли на финляндские марки, минуя банк?
Пюльсю разинул рот:
– Да…
– Через твоих знакомых контрабандистов?
– Тысяча чертей! Вы как будто присутствовали при разговоре!
– Не бойся, на твоих наградных это не скажется. Нам пора. Я прикажу… вернее, попрошу смотрителя, чтобы он перевел тебя в одиночную камеру. Так будет лучше. Расписку оставь при себе. Я постараюсь сделать так, чтобы уже сегодня она понадобилась. Сколько тебе осталось сидеть?
– Год с месяцем, ваше высокородие, – перешел на почтительный тон мошенник. – С деньгами свободы ждать приятнее, чем без денег. Эх, господин Лыков! С вами приятно иметь дело. Что-то мне подсказывает, что вы действительно не обманете бедного арестанта. Даже если он дерьмо.
Двое полицейских помчались на Александровскую. Коскинена била нервная дрожь, какая бывает у охотника, идущего по следу знатной добычи. Он пробормотал в экипаже:
– Ну вы даете! Правду мне говорил господин Кетола…
– А что он
такого говорил?
– Что вы сыщик от Бога. Я сомневался, а теперь вижу – так и есть.
Они ворвались в кабинет начальника сыскного отделения, и кандидат с порога закричал:
– Дом два по улице Стурэ! Паспорт на имя Гуннара Серлахиуса! Едемте быстрее!
Комиссар вынул из письменного стола револьвер, сунул в карман и ринулся к дверям. Питерец остановил его:
– Надо прежде известить полицмейстера.
– Вот еще. Он захочет нас возглавить и сорвать побольше наградных! Без него обойдемся. Начальник я или нет?
Все в Гельсингфорсе словно помешались на этих деньгах… Лыков, бранясь под нос, уселся в экипаж. Его браунинг остался в гостинице, но сыщик не предполагал со стороны кассира вооруженного сопротивления. На худой конец, Вихтори выглядел вполне боеспособным, да и Кетола – Алексей это знал не понаслышке – был отважным человеком.
По Длинному мосту полицейские попали в Бергхельм и углубились в его жилые кварталы. Ехали довольно долго, избегая главных улиц и прячась под поднятым верхом. На углу Иозафатской и Кристининской комиссар остановил экипаж и дальше велел идти пешком.
Огромный жилой дом располагался на самом краю города. Сразу за ним начинались поросшие лесом горы. Если вор сумеет ускользнуть туда, втроем его не поймать. Но Кетола действовал уверенно. Полицейские отыскали управляющего и выяснили у него, в какой квартире проживает господин Серлахиус. Оказалось, что окнами на лес! И черный ход выводит на крайнюю Ваттенборгскую улицу.
Комиссар велел управляющему отвести их в квартиру Серлахиуса и сказать тому через дверь, что плату за проживание подняли. Пусть откроет дверь, чтобы взять извещение – дальше дело полиции. Так и поступили. Вчетвером поднялись на второй этаж и подступили к нужной двери. Управляющий нажал кнопку звонка, но никто не открыл. Он стал бить сначала кулаком, а потом и ногой – безрезультатно.
В конце концов Юнас вынул служебную отмычку, поковырялся в замке и распахнул дверь. И сам же ринулся первым в комнаты. На пороге гостиной комиссар замер как вкопанный.