Ледяной ветер Суоми стр. 55
этой позиции мы можем договориться?
Кетола покосился на кандидата и подтвердил:
– Можем. Считай, уже договорились.
– Телеграфируй в Або. Пусть подготовят тех, кто сидел с Бобылем в одной камере или проходил с ним по одному делу.
– Вихтори возьми с собой, – то ли приказал, то ли попросил комиссар.
В Финляндии имелось всего две каторжных тюрьмы – одна в Гельсингфорсе, вторая в Або. Столичная вмещала примерно 470 арестантов, которые сидели в 350 одиночных камерах и 2 общих. Абоская каторга рассчитана была на 800 мест, и они редко пустовали. Тюрьмами в Великом княжестве ведало собственное Главное тюремное управление. Оно подчинялось Экспедиции юстиции Хозяйственного департамента Сената.
До 1848 года преступников, подлежащих смертной казни и помилованных по монаршему милосердию, ссылали пожизненно в Сибирь. Потом ссылать перестали; убийцы отбывали бессрочную каторгу у себя дома, а именно в Або. Караул там был сильнее, чем в столичной тюрьме, но побеги случались регулярно.
Статский советник и приставленный к нему кандидат на классную должность прибыли в город на поезде, затратив на дорогу пять с половиной часов. Они остановились в гостинице «Гамбургер Берс» на Рыночной площади. Лучшая в городе! Вихтори сначала с непривычки стеснялся богатых интерьеров и высоких цен. Но Лыков платил за все не моргнув глазом, и помощник скоро привык и даже вошел во вкус. Ну совсем как Азвестопуло…
Приезжие позавтракали, немного отдохнули с дороги. Потом явились в полицейское управление на Николаевской площади, представились полицмейстеру и получили письменное разрешение на посещение тюрьмы.
Лыков, как всегда в командировке, жаждал осмотреть новый для него город. Русские трижды брали Або: в 1318-м, 1713-м и 1742 году. И всякий раз возвращали шведам по мирному договору. Наконец в 1808-м Або взяли в четвертый раз и уже оставили себе. Он был столицей Великого княжества до 1819 года, когда управление перенесли в Гельсингфорс. Сейчас в Або (финны произносили его как Обу) проживало сорок тысяч человек. Статский советник пытался попасть в старый замок еще до посещения узилища, но помощник его одернул: делу время, потехе час.
Каторжная тюрьма находилась на краю города, на высоком гранитном холме Какола. Дорога наверх шла зигзагами. Когда извозчик высадил седоков, сыщик осмотрелся. Любопытное место… На южном склоне раскинулись сад и огород. На северном виднелись каменоломни. На западе открывался вид на море, а на востоке – на город. Рядом притулилась губернская срочная тюрьма, она была выстроена в форме креста, как и в Выборге.
Каторга представляла собой квадрат из трехэтажных гранитных корпусов со стороной семьдесят саженей. Но восточная сторона имела четыре этажа – там помещались рабочие мастерские и одиночные камеры. В трехэтажных пряслах расположились баня, прачечная, пекарня, квасоварня и кузница, а также камеры ночного разъединения.
Все это полицейские узнали от встречавшего их помощника смотрителя. Вихтори служил переводчиком. Тюремщик рассказал, не сходя с места, о порядках в тюрьме. Лыкова удивила стоящая посреди двора паровая машина с колодцем. Арестанты не тратили силы на подъем воды с глубины, это было механизировано! В России подобная забота о сидельцах не практиковалась…
Еще бросились в глаза водосточные трубы: они были густо оплетены колючей проволокой – от побегов.
После лекции гости отправились к смотрителю. Кетола сделал свое дело – тот уже знал, зачем к нему пожаловали из столицы. Полный, с розовым лицом, смотритель сказал по-шведски:
– Вам нужен арестант Калеви Инкинен. Приятель Антти