Ледяной ветер Суоми стр. 56
Туоминена, они вместе убили семью садовника в городке Нодендаль, это в семнадцати километрах от Обу по реке. И сели вместе, на один срок – пятнадцать лет. Только Антти сбежал, а Калеви до сих пор сидит.
– Что же Бобыль не взял товарища с собой? – поинтересовался русский.
– А тот сел в карцер как раз в день побега. Но они были как два брата, хотя Калеви – простодушный дурак, а Антти очень хитер. Очень.
Смотритель поколебался, но добавил:
– У меня к вам просьба. Если вы поймаете Бобыля, дайте ему в ухо от моего имени. Весьма обяжете.
– Договорились. Пусть ваш тугодум поможет, даст подсказку, где искать его хитрого приятеля. Думаете, они как-то общаются?
– Наверняка, – сообщил смотритель. – Арестантскую почту еще ни в одной тюрьме не сумели упразднить. Кто-то посылает Инкинену с воли передачи через подставных лиц. Думаю, это Антти.
– Давайте попробуем разговорить молодца. Я могу предложить ему деньги, и немалые, если он окажет содействие.
– Да, комиссар Кетола мне телефонировал, я в курсе. Попробуйте. Деньги любят все, даже дураки.
Сыщики отправились в допросную. Вскоре туда привели подельника убийцы. Он совсем не походил на финляндца: прямые черные волосы, нос картошкой, толстые губы, как у эфиопа… Калеви был одет в арестантскую форму: куртку и штаны синей пряжи с белыми полосами, синий жилет, суконную фуражку. К удивлению Лыкова, Инкинен оказался закован в особые кандалы, применявшиеся только в финских тюрьмах. На шее его было закреплено железное кольцо. От него по груди спускались цепи в палец толщиной и крепились к железному поясу. От пояса короткие цепи шли к рукам в очень толстых наручниках, а длинные – к ножным кандалам. Весила вся конструкция больше пуда!
– Он опять провинился? – спросил статский советник у надзирателя.
– Да, я привел его из карцера. Этот человек очень агрессивен, бросается на других арестантов.
– Снимите с него цепи, – попросил Алексей Николаевич. Но тюремщик отказался – он готов был сделать это лишь по приказу смотрителя.
Инкинен угрюмо глядел исподлобья на незнакомцев. Лыков поинтересовался у своего помощника:
– Калеви – это вроде финская транскрипция имени Николай?
– Точно так.
Не предложив арестанту сесть, русский заговорил, а помощник переводил:
– Николай! Ты недавно сказал комиссару Кетоле, что не знаешь, как найти Антти Туоминена. Я сообщу тебе новость: мы готовы заплатить за сведения о его местоположении. Большие деньги – до двадцати тысяч марок! Ты ведь рано или поздно выйдешь из тюрьмы, деньги тебе пригодятся.
На туповатом лице каторжника мелькнул интерес. Он переспросил:
– Двадцать тысяч?
– Да. Наличными, они будут храниться у начальника тюрьмы, ждать твоего освобождения.
– За то, что я укажу вам, где искать Бобыля?
– Да. С тем условием, что мы его отыщем, а вместе с ним и сумму, которую он взял у убитого им кассира Раутапяя. Именно из этой суммы и последует награда. Если денег не будет, не будет и награды. Я предлагаю тебе честную сделку.
Инкинен набычился:
– Честная сделка – обещать деньги за предательство друга…
Какое-то время все трое молчали, потом каторжник заключил:
– Мне надо подумать.
– Долго будешь думать?
– До завтра. Хорошо бы еще с меня сняли железо – так легче думается.
Лыков ответил:
– Я поговорю со смотрителем, но решает он, а не я.
Калеви отправился обратно в