Ледяной ветер Суоми стр. 68
буянить.
– Народ валит через пропускной пункт толпой, поскольку водку шведы продают с утра до ночи, а в Суоми строгие ограничения. Заграничный паспорт не нужен. Вот я в этой толпе и прошмыгну. Встречусь с японцем в ресторане, посидим часа два, все обсудим, обменяемся сведениями. И я вернусь обратно.
– За ним наверняка следят, – напомнил сыщик.
– Пускай следят. Дело уже будет сделано.
– А потом газеты напишут: русский разведчик генерал Таубе встречался с японским военным атташе!
– Для этого им надо будет меня сфотографировать. А я изменю внешность.
– Усы сбреешь, как твой Валь? – хохотнул Алексей Николаевич.
Барон протянул руку к бутылке:
– Допьем и пойдем. Мне еще бороду клеить…
Глава
11
Шпионаж
Штабс-капитан Насников ответил на приветствие часового и зашел в малозаметный флигель во дворах по Мариинской улице. Здесь помещались офицерская гауптвахта, отделение военных сообщений и контрразведывательное отделение штаба Двадцать второго армейского корпуса.
В тесной комнатке сидел подполковник Казанцев и чертыхался. На столе горела спиртовка. Подполковник держал в руках письмо и водил им над пламенем туда-сюда.
– Ничего не вижу, – сообщил он вошедшему. – Кажется, опять пусто.
– Что за депеша, Дмитрий Леонидович?
– Мы перехватили отчет директора представительства компании «Зингер» в Гельсингфорсе. По нашим сведениям, директор германский шпион. Пытаюсь отыскать в бумаге тайнопись, грею над парами йода, но решительно ничего не могу обнаружить. Как же эти сволочи сообщаются?
– Агенты часто пишут свои секретные донесения уриной, – напомнил штабс-капитан.
– Чем-чем?
– Мочой. А потом, когда высохнет, сверху наносят чернилами текст невинного содержания.
– Фу! – подполковник в сердцах бросил отчет на стол и погасил спиртовку.
Насников двумя пальцами взял бумагу и внимательно рассмотрел. Заметил что-то, удовлетворенно хмыкнул.
– Олег Геннадьевич, не томите душу. Что вас насторожило?
– А вы сам текст изучили?
– Конечно, – подполковник недоуменно нахмурился. – Он вполне невинный. Это отчет Гельсингфорсского депо по продажам Подольскому заводу. Общее количество проданных экземпляров и номера изготовителя.
– У вас дома есть швейная машина «Зингер»?
– А как же. Супруга постоянно на ней строчит, как из пулемета «максим».
Штабс-капитан назидательно ткнул пальцем в стол:
– Не поленитесь разглядеть ее номер. Он обычно указывается на станине.
– И что?
– А то, Дмитрий Леонидович, что он семизначный. А у вас в отчете столбец из пятизначных чисел.
Казанцев потряс головой:
– А это точно? Про семь знаков.
– Точнее не бывает. Старая уловка шпионов. Так что в бумаге не деловой отчет агента по продажам заводу-изготовителю, а зашифрованное шпионское донесение.
– И как быть? – расстроился подполковник. – Своими силами мы его не дешифруем. Послать в ГУГШ? Пусть там напрягут мозги?
– Я бы подключил еще контрразведывательное отделение штаба Балтийского флота. А также Лыкова.
– Лыкова? Это тот господин из Департамента полиции, с которым меня познакомил генерал Новиков? Но как связаны наши дела и Департамент полиции?
Штабс-капитан сел напротив подполковника, оглянулся на закрытую дверь и понизил голос:
– Алексей Николаевич тут по секретному поручению Военного министерства. Пытается разузнать о полицейском резерве Великого княжества, в котором, по сути, готовят скрытые кадры будущей финской армии.
– В полиции – армию? Вы шутите, Олег Геннадьевич.
– Какие уж тут шутки… Резерв здесь, в Гельсингфорсе, впятеро больше по численности, чем весь штат наружной городской полиции. Зачем им так много обученных кандидатов в констебли? Активисты создают костяк повстанческой армии. Когда начнется война и немцы высадят на побережье десант, эти ребята