Ледяной ветер Суоми стр. 75
обстоятельства пишут всегда, в том числе и тогда, когда причина ухода неприглядна и хочется ее скрыть.
А спустя год отставник вернулся в строй и попросился сюда, в Финляндию. Кто его взял? Почему новичок сразу попал в штаб? И как столь быстро получил следующий чин?
Лыков отправился к Новикову и задал ему эти вопросы.
Насчет Носовича генерал ответил:
– Что с того, что рижский уроженец? И знает хорошо язык. Фон Бринкен – немец, и фон Таубе тоже.
– Я понимаю, что в строю служат тысячи людей с немецкими фамилиями и русской кровью. Однако мы ищем пособника германских шпионов, а не китайских.
– Возможны еще и шведы, –
напомнил Павел Максимович.
– Пускай шведы. Но проверить капитана следует. Я пошлю запрос в Ригу от имени Белецкого.
– А чем вам не угодил Бетафуро?
Питерец объяснил. Новиков стал тереть лоб:
– Сейчас припомню… Я имел с ним разговор об этом. У него не сложились отношения с товарищами по полку. Так бывает, и нередко.
– Бывает. Но подробности не помните?
– Ротный командир стал придираться, батальонный дал плохую характеристику, когда подпоручик попросил перевести его из Тулы в другой полк.
– Это следствия, а причины?
– Не помню. Но здесь Бетафуро служит отлично. Очень помог мне с мобилизационным расписанием.
– Я все же пошлю запрос в Тулу. От имени Таубе, чтобы быстрее ответили.
Потянулось время. Пока шли ответы, сыщик прощупывал других офицеров штаба, рангом пониже. Тоже ничего интересного…
Марченко как всегда быстро справился со сложным заданием. Никто из офицеров штаба Двадцать второго корпуса и мортирного дивизиона не делал крупных покупок, не имел вкладов в банках и не играл на бирже.
– А на ипподроме или в клубе в карты? – спохватился статский советник. Но финансист отпасовал, как выражаются футболисты и преферансисты:
– Это по вашей части, а не по моей.
Лыков отправился в КРО к Казанцеву:
– Дмитрий Леонидович, как там ваши отставные стрелки? Выразили готовность помочь отечеству?
– Да, четверо взяты в жандармское управление на испытание. Еще двое думают.
– А кто из них самый толковый?
Подполковник ответил не задумываясь:
– Мой ротный фельдфебель Елисей Фомич Лошадкин. Но этот как раз думает.
– Расскажите, что он за человек.
– Ответственный. Честный, что редкость среди фельдфебелей. Аккуратист, всегда у него все в порядке.
– А кем он сейчас? – не унимался сыщик.
– Магазинщик, торгует швейным прикладом: ткань, позумент, нитки-пуговицы. Вроде не бедствует. Женился на вдове из финок, родили они троих сыновей. Я иногда заглядываю к Елисею Фомичу в гости – кажется, там лад. А для чего вы интересуетесь?
Алексей Николаевич пояснил:
– Надо, чтобы умный человек, притом свой, а не приезжий, поговорил с окружением некоторых офицеров штаба корпуса. Домовладелец, лавочник, мелкий торговец, портной, сапожник, соседи, нянька, кухарка, денщик, квартальный обер-констебль… Для начала вот две фамилии: Носович и Бетафуро. Давайте сходим к вашему Лошадкину домой, поговорим втроем. Я хочу посмотреть на него в домашних тапочках.
Бывший фельдфебель, а ныне торговец оказался то, что надо. Размеренно-спокойный, башковитый, скромный. Елисей Фомич мигом сообразил, что от него требуется, и сказал:
– Навести справки? Можно. Будто бы я проверяю платежеспособность своих покупателей. Их жены ведь обе ко мне ходят, и я отпускаю в кредит.
– Отлично. Особенно важно потолковать с прислугой, с денщиками. Эти люди видят семейство изнутри.
– Попробую, ваше высокородие.
Статский советник вынул несколько