Ледяной ветер Суоми стр. 73
качества, однако он еще недостаточно опытен в охоте за шпионами. Помогите нам.
– В чем именно, Александр Фридрихович?
– Прощупайте моих офицеров на предмет нечестности. Тайно, без огласки. Мы поможем, покажем документы, создадим условия. А с вас опыт и особый сыщицкий нюх. Согласны? Вы хоть и не военный, но давний друг армии. Виктор Рейнгольдович такое про вас рассказал…
Статский советник почтительно ответил:
– Я готов, но мне действительно понадобится помощь. В первую очередь от Павла Максимовича.
– В вашем распоряжении, – уверил его Новиков.
Лыков встал:
– Тогда не будем терять время и начнем.
Они вышли от командира корпуса и вернулись в кабинет начальника штаба.
– С чего начнем-то? – энергично спросил генерал-майор.
– Составим списки тех, кто имел доступ к программе. Вряд ли таких окажется много.
Новиков задумался:
– Когда программа обсуждалась, ее видели и работали с ней лишь несколько офицеров. Но вы должны понимать, что документ не лежал исключительно в моем несгораемом шкафе. Так сказать, безвылазно. Его читали артиллеристы: начальник корпусной артиллерии генерал-лейтенант Головачев и командир Двадцать второго мортирного дивизиона полковник Куртц.
– Для этого им выдавали проект программы на руки? – уточнил сыщик.
– Конечно. Не мог же я сказать Головачеву: сиди здесь и изучай в моем присутствии. Так не делается между товарищами.
– Понятно, – Алексей Николаевич вздохнул. – Круг подозреваемых расширяется. А мортирный дивизион? Где он квартирует?
– Далеко, в Нюстаде.
– Бумаги как туда отсылали?
– Вестовым.
Сыщик и штабист принялись обсуждать возможные действия. Необходимо было опросить и Головачева, и Куртца, как именно они работали с присланным им секретным документом. Запирали в стол или тот валялся на виду у всех и в общем доступе? Кто из офицеров или писарей мог его видеть и сделать из документа выписки? Осведомитель Лииканен утверждал, что его шефу по «Союзу свободы» документ передал Эско Риекки, активист из числа студентов. Риекки установил контакт с офицером из какого-то штаба… Что за штаб? Может быть, того самого мортирного дивизиона? И точно ли офицер, а не писарь?
Вопросов было много, один неприятней другого. Придется вызвать пушкарей и огорошить их. Кто из подчиненных не вызывает доверия? Даже так: кто из них способен на предательство? То-то пушкари обрадуются. Честь офицера неизбежно будет задета, деваться некуда. Следует пройти сложным фарватером: беречь достоинство людей и при этом вскрыть их подноготную.
– Еще нам понадобится Марченко, – заявил сыщик.
– Григорий Александрович? А он тут зачем?
– Не он сам, а его связи с финскими банкирами.
– Понятно… – протянул генерал. – Пусть отыщет нам изменника по вкладам в банке, так?
– Да. Шпионы щедро платят. Только что мы поймали писарька из пограничной стражи. Тысячу рублей золотом огреб. А за
такую важную военную тайну, как «Большая программа по усилению армии», немцы дадут много. Куда девать полученные деньги? Или положить здесь в банк, например на имя жены. Или послать в Россию. Значит, надо еще посмотреть крупные денежные переводы от офицеров за последние полгода. И третий способ – купить недвижимость. И не факт, что в Гельсингфорсе, а не в Воронеже.
Павел Максимович не стал терять время и телефонировал приятелю. Марченко быстро приехал, так же быстро уловил суть дела и начал размышлять вслух:
– Дайте мне списки офицеров и членов их семей. Включая тех, кто проживает не здесь, а в России. Тогда понадобится указать, где именно. Вклады