Библиотека

Лёлишна из третьего подъезда стр. 145

Размер шрифта
-
+
Тема

из которого вылетало яркое пламя с дымом.

Горшков прыжком через барьер и к фокуснику – помочь!

А тот как дунет пламенем!

И милиционер отскочил, чтобы не опалиться.

«Куда только пожарники смотрят?» – возмущённо подумал Горшков, садясь на скамейку.

В это время фокусник кончил гореть, выдох нул из себя остатки дыма и спросил:

– Как впечатление?

– Горите вполне естественно, – ответил Горшков. – Не понимаю, однако, к чему? Зачем? А разрешение пожарной охраны имеете?

– Имею, имею, – успокоил его Григорий Васильевич. – А почему вчера ушли с представления?

– Вызвали на задание. Теперь буду работать в уголовном розыске. Вот пришёл попрощаться.

– Жаль. Мы к вам

привыкли.

– Я нельзя сказать, что привык, – проговорил Горшков немного виновато, – но верю, что и от вас иногда может быть польза.

– И за это спасибо, – весело сказал Григорий Васильевич. – А вы на нас не сердитесь, пожалуйста.

– Да уж вроде бы и не сержусь. А пришёл я к вам, гражданин фокусник, опять из-за Головешки, то есть Владика Краснова. Обязаны вы ему помочь. Не отстану я от вас ни за что. Обязаны вы людям помогать, я считаю! – Горшков вдруг разволновался и даже взял Григория Васильевича за руку. – Бегом бежать, чтоб помогать, надо! Вот сходите к нему домой, своими собственными глазами на жизнь его посмотрите. А как увидите его жизнь, так и не успокоитесь, пока не поможете.

– Упрямый вы человек, – с уважением сказал Григорий Васильевич. – Идёмте к вашему Головешке.

– Когда?

– Да сейчас. Я свободен до вечера.

Надо ли говорить, как обрадовался Горшков.

Следующим номером нашей программы – Владик Краснов сам себя ранит в неравном бою

Ксения Андреевна не расплакалась, как с ней обычно бывало в радостных случаях.

Она только без конца благодарила Лёлишну, называя её доченькой.

А Лёлишна вспоминала свою маму и еле сдерживала слёзы.

Так сидели они и разговаривали.

– До чего же мне хорошо теперь, доченька, – сказала Ксения Андреевна. – А всё оттого, что мы с тобой повстречались. Теперь-то мой Владик, когда из дому уйдёт бегать, переживать не буду. Смучилась ведь я с ним. Виду не показывала, а тяжело было. И не во мне дело. Я-то всё перетерплю, лишь бы он хорошим человеком вырос.

– Конечно, хорошим человеком вырастет, – сказала Лёлишна. – Можете даже и не сомневаться. А вам мы помогать будем не хуже тёти Нюры. У нас в классе есть девочки, которым дома не разрешают помогать. А им очень хочется домашним хозяйством заниматься. Вот они и ищут семьи, где много работы по дому. И помогают. И все довольны… Пойду посмотрю, что там Владик делает.

А Владик там – то есть на кухне – делал суп.

На мальчишке был передник, который ему подарила Лёлишна.

Рукава рубашки засучены.

А руки – в крови.

???

Во всяком бою бывают раны. А он вёл бой – с картошкой, свёклой, луком, капустой, морковью…

Видите, как много врагов?

А он один!

А его руки, которые гражданин милиционер дядя Горшков считал золотыми, оказались деревянными – ничего они не умели делать.

Только резались – словно нарочно лезли прямо под острие ножа.

И странно было Владику всем этим заниматься. Ещё вчера был он беззаботным человеком, слонялся себе по улицам, делал что хотел (то есть ничего не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.