Ленинград действует. Книга 2 стр. 251
из пушек. Но самолеты продолжали снижаться. С тральщиков и барж открылся пулеметный огонь.
Воздух дрогнул от сильных взрывов. Столбы огня, дыма, воды закрыли караван судов от взоров наблюдателей. Дым начал рассеиваться, постепенно стали обрисовываться контуры судов. На берегу считали: их было девять.
– Их было девять, – сказал кто-то на пирсе. – Все девять единиц налицо!..
– Их было десять! – сказал другой. – Одного не хватает.
– Да нет же, их было девять!
Спор прервали новые взрывы. И снова – столбы огня, воды и медленно рассеивающийся дым, а учащенная стрельба там, на озере, непрерывна. И еще взрывы, и опять все то же… Уже темнело. Но еще можно было заметить: откуда-то появились новые самолеты, они врезались в гущу немецких. Это наши истребители навязали немцам ожесточенный воздушный бой. За ним следить теперь можно было только по вспышкам огня. А потом все затихло. На озеро навалилась тьма… Затих и гул авиамоторов…
– Ну, теперь немцы вернутся не раньше, чем часа через два-три! – сказал Бархударов. – Как раз успеем проскочить середину озера. А там, вблизи берега, будет безопаснее. Давайте скорее отходить!..
«Батурин» быстро взял на буксир уже догруженную баржу и вышел в рейс. Когда он благополучно добрался до Осиновца, все выяснилось: паром No 4529 утонул. Пробитые осколками цистерны со спиртом с ним вместе пошли на дно. На всех судах оказалось много раненых и убитых, особенно на пароме – его палуба была заполнена красноармейцами. Многие утонули. Других успел выловить из воды тральщик. На «Арзамасе» ранена была вся команда. Капитан Андрей Иванович Никифоров умер от ран.
Бомбежка пароходов «No 8» и «Никулясы30 октября канальный пароходик «No 8», который подвергался бомбежке уже пять раз, вышел в десять часов утра из Осиновца, взял курс на Кареджи. Он вел на буксире пустую деревянную баржу No 4084. В том же направлении неподалеку другую баржу тащил озерный пароход «Никулясы», под командой капитана И.
А. Мишенькина. На пароходе были зенитки, а на баржах по одному пулемету. День выдался безоблачный, ясный, солнечный, чуть дул ветерок. На вахте у штурвала «No 8» – помощник капитана кореец Ногай. Приблизившись к середине озера, стоя на палубе, вахтенные напряженно следили за небом. Кочегары шуровали, не жалея своих сил, лишь бы пар держался на марке, лишь бы скорее проскочить середину озера…
Высоко в небе показались черные точки. Они быстро увеличивались. Послышался гул моторов. Двенадцать немецких самолетов приближались к медленно движущимся судам.
Капитан парохода «No 8» Н. Д. Бабошин выскочил из каюты, встал у штурвала рядом с Ногаем. На пароходе «Никулясы» и на баржах пулеметчики стали у своих мест. Лишняя команда убралась по своим каютам. Кое-кто надел на себя спасательные нагрудники.
Самолеты разделились на две группы. Одна шестерка направилась к пароходу «Никулясы», вторая – к «No 8». Первый самолет спикировал на баржу No 4084. Старшина Семенов, открыв из пулемета огонь, крикнул:
– Или тебе, или мне конец!
Одна из четырех бомб влетела в открытый люк баржи, пробила корпус и взорвалась. Сбитый с ног пулеметный расчет вскочил и снова открыл огонь по второму, пикирующему бомбардировщику. Баржа тонула. Перебитый осколком буксирный трос дал свободу пароходу «No 8». Маневрируя полным ходом, он держался, уклоняясь от разрывов бомб, невдалеке от баржи.