Летняя королева стр. 106
и там Алиеноре оказали почести вассалы Шаранты. Жоффруа де Ранкон опустился перед ней на колени, принес присягу и поклялся, что поведет воинов Аквитании с честью и защитит ее ценой своей жизни на пути в Антиохию.
Алиенора подняла вельможу с колен и милостиво поцеловала, вдохнув теплый запах его кожи.
– В таком случае мне действительно ничего не грозит. – Понимая, что они с Жоффруа проведут в тесной близости много месяцев, она испытывала легкое удовольствие, смешанное с дурным предчувствием.
Алиенора и Людовик объезжали владения, чтобы собрать денег и войско для похода. Они добрались до Бордо, откуда вернулись в Пуатье. Туда же прибыл Жоффруа Анжуйский, пожелав выразить свое почтение. Алиенора почувствовала проблеск интереса, когда он попросил аудиенции. Последний раз она видела графа Анжу на своей коронации, вскоре после свадьбы, будучи почти ребенком. То, как он тогда смотрел на нее, наполняло сердце радостью и страхом. Сейчас же она обрела опыт и уверенность, стала такой же, как граф, и точно знала, как с ним держаться.
В предыдущий раз он прибыл засвидетельствовать свое почтение молодому королю Франции как вассал. Дерзкий лис Анжу кружил среди придворных, готовый ухватить любой шанс, что подвернется на пути. Благодаря военному упорству и доблести он теперь правил всей Нормандией, и с его авторитетом и властью приходилось считаться.
– Думаешь, он приехал, чтобы примкнуть к походу? – поинтересовалась Петронилла, пожирая его глазами.
– Сомневаюсь, – выдавила из себя Алиенора. – Его супруга сейчас отстаивает свои права на Англию, и он участвует в этой борьбе. Только недавно он захватил Нормандию, а игрок он слишком дальновидный, чтобы отказаться от своих завоеваний.
Петронилла расцвела улыбкой:
– Мне кажется, его ответ прозвучит уклончиво.
– Я тоже так считаю, – согласилась Алиенора.
Ей не терпелось сразиться с ним словесно и посмотреть, какие изменения привнесло время. Созвав придворных дам, она начала готовиться к разговору.
– Учти, он съест тебя живьем, – предостерегла сестру Петронилла.
– Наоборот, я надеваю свои доспехи, – ответила Алиенора, наблюдая, как дамы высыпают каскадом лепестки роз в большую лохань с теплой водой. – Тысяча лепестков вместо меча. Это оружие женщины.
Петронилла облизнула губы:
– Что скажет Людовик?
– Что скажет Людовик? – Алиенора тряхнула головой. – Мне все равно. Пусть говорит что хочет. Он нуждается во мне, он нуждается в моем богатстве и моих вассалах для того великого дела, которое затеял.
Она подушила запястье и шею розовой и мускатной эссенциями. Потом велела помощницам убрать ей волосы под вуаль из прозрачного газа и надеть на голову жемчужную диадему. Платье она выбрала из светлого шелкового дамаста, украшенного золотым поясом, также расшитого жемчугом. На каждую руку надела по кольцу: простой золотой обруч и большой топаз. Она не пряталась за драгоценностями, но хотела, чтобы Жоффруа Анжуйский разглядел силу и уверенность той женщины, что их надела.
Гость ждал ее в большом зале, стоя перед камином, и она увидела его раньше, чем он заметил ее. Жоффруа как раз наклонился, чтобы погладить шелковые уши серой борзой Рауля. Людовика нигде не было видно, да она его и не ждала. Он ушел молиться в собор, а стоило ему опуститься на колени, как он сразу терял чувство времени. Известие о прибытии графа Анжу тоже не заставило бы его поторопиться, ибо время, посвященное Богу, гораздо