Летняя королева стр. 126
от многих придворных дам, она не красила лицо, если не считать двух тонких размазанных линий, подчеркивавших глаза.
– Добро пожаловать, – произнесла императрица на латыни. – Я очень много слышала о королеве Франции.
– Как и я об императрице греков, – любезно отозвалась Алиенора.
Женщины оценили друг друга, не выходя из рамок официальности, за которой скрывались настороженность и любопытство.
– Вы проделали долгий путь, но впереди вас ждет дорога еще длиннее, – сказала Ирина. – Пройдемте в покои, подкрепите свои силы. Пока вы здесь, пользуйтесь всем, что может предложить Влахернский дворец.
Алиенора вошла. Ей показалось, будто она ступила внутрь золоченого ларца. Стены расписаны фигурами в полный рост, отделанными позолотой и раскрашенными простыми красками. Толченый лазурит, красный кермес, охра. Мраморные поверхности сочетались с хрустальными и золотыми и потому переливались, как вода. Инкрустированный блестящий пол отражал как зеркало, и Алиеноре казалось, что она идет по подсвеченной воде.
Наконец они вошли в большой зал, огражденный по периметру арками. На мраморном возвышении установили два кресла: одно для Мануила, второе для Людовика. Всем остальным полагалось стоять, включая Ирину и Алиенору.
Между королем и императором занял место толмач с кудрявой масленой бородой: Людовик изъяснялся на латыни, но Мануил ею не владел. Беседа монархов была такой же витиеватой, как и окружающий декор, – Людовик говорил сжато, но толмач все равно приукрашал его высказывания цветистыми оборотами, соблюдая традиции греческого двора. Слушая ответы Людовика, Алиенора поняла, что сейчас идет лишь обмен любезностями. В первый день, как это было принято у греков, никаких серьезных разговоров. Как и на следующий, и даже на третий.
После предварительной церемонии их препроводили в другой зал, где состоялся ужин с императором и его двором. И опять они шли по расписным коридорам с сияющими мраморными полами. Обеденные столы тоже были мраморные, розовые и белые, с затейливой резьбой под белыми скатертями. Роскошные яства, подаваемые на керамических и серебряных с позолотой блюдах, источали ароматы розовой воды, корицы и мускатного ореха. Нежный ягненок с абрикосовым соусом, дичь, зажаренная до хрустящей корочки и фаршированная диким рисом, серебристая рыба из богатых вод Золотого Рога.
Греки за столом пользовались двузубчатым прибором, насаживая на него кусочки ягненка или абрикоса и обмакивая в пикантные соусы или оливковое масло, светло-зеленое, как жидкое стекло. Кусочки сидели на зубцах надежно, не падали. Заметив интерес Алиеноры, Ирина тут же подарила королеве диковинку.
– Вы вскоре удивитесь, как до сих пор могли обходиться без нее, – сказала она.
Алиенора поблагодарила императрицу, любуясь костяной ручкой, инкрустированной маленькими квадратиками радужной мозаики.
– Обязательно осмотрите знаменитые достопримечательности нашего города, пока вы здесь, – добавила Ирина. – Я сама все вам покажу – так мы лучше узнаем друг друга.
– С огромным удовольствием, вы очень добры, – поблагодарила Алиенора с улыбкой.
Ирина тоже улыбнулась, но ее темные глаза смотрели серьезно и пристально.
– Ваш муж… он успел завоевать здесь уважение как набожный человек. Мы слышали от наших купцов, что он много времени проводит в молитве.
– Все верно. – Алиенора поднесла кубок к губам, а сама подумала, что «купцы» звучит благороднее, чем «шпионы». – Моего мужа готовили в священнослужители до того, как он стал наследником трона.
– В нашем городе он найдет много святых мест. Церкви, усыпальницы и бесценные реликвии, тысячу лет охраняемые императорами