Летняя королева стр. 127
от врагов. Да будет на то воля Божья, мы и впредь продолжим это.
От Алиеноры не ускользнули предостережение и вызов в словах Ирины, произнесенных якобы с мягкостью. Людовику разрешалось посмотреть, но не трогать, а французы были не столько союзниками, сколько выгодным способом отвлечь врагов Константинополя на себя.
– Полагаю, нам предстоит еще многое узнать друг от друга, – заметила Алиенора.
– Совершенно верно, – вежливо ответила Ирина, пригубливая напиток. – Именно так.
Для Алиеноры в Константинополе началась новая жизнь. Роскошь так и манила. Ее вместе с Людовиком и всей их свитой разместили в охотничьем домике, по сравнению с которым Тальмон казался крестьянской лачугой. В первый же вечер Алиенора смыла в горячей воде с лепестками роз все тяготы долгого пути. Служанки натерли ее экзотическими маслами, избавили массажем от боли в мышцах, и она обрела легкость и томность во всем теле. Император предоставил им слуг в помощь их собственным, которые исполняли малейшие желания.
– Шпионы, – изрек Людовик, раздувая ноздри и отодвигая в сторону тарелку с миндальными кексами, украшенными разноцветным сахаром. – Они навязали нам шпионов, а мы не можем то же самое проделать с ними.
Алиенора дернула плечом:
– Да что они смогут выведать?
– Ничего. Потому что мы ничего им не скажем. – Он поймал ее запястье, когда она проходила мимо, и притянул к себе. – Не желаю, чтобы ты разговаривала с императрицей и выкладывала ей все, слышишь? Я знаю, как любят посплетничать женщины.
– Я не глупа, – ответила Алиенора. – Мы с императрицей хорошо понимаем друг друга. – Она вырвала руку и потерла то место, куда впивались его пальцы. – Тебе бы, наоборот, поощрять мои беседы с ней, чтобы выведать сведения, но ты не хочешь наделять меня такими полномочиями, правда?
– Это мужское дело. Не вмешивайся.
Она стиснула зубы.
– Предупреждаю, – он погрозил ей пальцем перед лицом, – я не потерплю никакого заговора.
– А тебе не приходит в голову, что я могла бы помочь?
– Нет, не приходит.
Людовик покинул комнату, громко топая, и прошел по коридору в свои покои. Тьерри де Галеран нес караул снаружи. Увидев Алиенору, он самодовольно усмехнулся. Она продолжала растирать кисть руки после хватки Людовика, и ее раздражение переросло в гнев. Греки быстро узнают от своих шпионов, что король и королева франков не в ладах. Какой смысл приказывать ей соблюдать осторожность, когда он сам оставлял дверь открытой для всех?
Алиенора не переставала поражаться изобилию и роскоши Константинополя. На рассвете и закате город сверкал, переливаясь золотом и бронзой. Ирина отвела ее на крышу Влахернского дворца и в ясный день палящего солнца и мягкого ветра показала Алиеноре, где расположены ипподром, форумы императоров Константина и Феодосия, собор Святой Софии. Через реку кварталы генуэзских торговцев вокруг Галаты сияли, как отдельная золотая шкатулка. Ирина быстро говорила, живо указывая то на одно, то на другое, словно стараясь исполнить долг хозяйки и ничего не упустить.
Константинополь оказался очень утомительным. Алиенора моталась по всему городу с хозяевами и осматривала один потрясающий вид за другим, но вскоре они все слились в одно расплывчатое пятно из хрусталя, мрамора и золота. Все равно что проскакала мимо на лошади – такое смазанное осталось впечатление, да и сам город, несмотря на всю свою красоту, показался ей удушающим. Людовик