Летняя королева стр. 153
тихое стрекотание цикад.
– По ночам здесь бродит много кошек, – сказал Раймунд, скривив губы, – и у всех ушки на макушке, глаза горят как фонари. Ступай к себе, быстро.
Сердце стучало как молот, когда она переступила порог. Амария ждала ее с лампой, чтобы проводить до комнаты, а Гизела сидела на своей постели с отдернутой занавеской, плохо скрывая волнение.
– Мадам!
– Спи! – велела королева тихо, но властно.
– Мадам. – Гизела мгновенно задернула занавеску.
Алиенора растянулась на кровати. Амария вышла, оставив гореть настенный светильник. Пламя мягко мигало, создавая узоры на мраморном полу, из решетчатых окон высоко над кроватью дул легкий ветерок. Алиенора долго лежала без сна, держа ладонь на животе, следила за бликами на полу и стенах, пока пламя угасало и наконец погасло совсем.
Раймунд Антиохийский вызывал у Людовика раздражение и беспокойство в равной степени. Рядом с этим высоким, сильным светловолосым человеком королю казалось, что нужно выпячивать грудь и пытаться подражать князю, но все его попытки ничего не давали.
– Нам следует нанести удар по Алеппо, – решительно заявил Раймунд. – Теперь, когда Эдесса пала под натиском турок, он представляет собой величайшую угрозу для Антиохии. Если мы сможем его завоевать, то на ближайшие годы для нас наступит стабильность.
– Я не уверен, что это хорошая мысль, – возразил Людовик. – Эдесса уже потеряна. Алеппо, быть может, и важен для вас, но мы должны прислушаться к тому, что скажут король Иерусалима и его бароны. Думаю, было бы лучше сосредоточиться на Дамаске. – Он посмотрел на Раймунда с вызовом и слегка опешил, заметив, как грозно вспыхнули голубые глаза князя.
– Это было бы глупо, – отрезал Раймунд. – Гораздо проще и разумнее сначала подчинить Алеппо, а затем разобраться с Дамаском.
– С вашей точки зрения – да, но Иерусалим может придерживаться другого мнения. – Людовик посмотрел через плечо на Тьерри де Галерана и своего дядю Гильома де Монферрата, а те согласно кивнули.
– Мы как кегли, выстроенные в ряд. Одну собьешь
– повалятся другие. Эдесса уже пала, Антиохия – следующая кегля в ряду. За мной последует Триполи, а затем и драгоценное королевство Иерусалим. И все из-за не нанесенного вовремя удара.
Людовик, глядя на сжатый кулак Раймунда, с особым удовольствием произнес:
– Это вы утверждаете, но я хорошо знаю ситуацию и хочу посоветоваться с другими.
– В самом деле, сир? – Раймунд вздернул брови. – В таком случае у вас отличная интуиция, поскольку вы здесь не живете.
– Иногда помогает дальновидность. – Людовик откинулся в кресле, подражая вальяжной позе, которую часто принимал Раймунд. – Я намерен доехать до Иерусалима, исполнить свой долг паломника. Как только это будет сделано, я снова подумаю о том, чтобы начать военные действия.
– У некоторых из нас нет такого выбора, – резко заметил Раймунд. – Вы прибыли помочь, но, как я теперь вижу, не намерены ничего предпринимать.
Людовик ответил ему холодным взглядом.
– Я поступлю по своему усмотрению, а не так, как нужно вам.
Раймунд дернул кадыком, и Людовику показалось, что князь заскрежетал зубами. От этой мысли ему захотелось улыбнуться. Он мог сыграть в игру и победить этого человека, которого невзлюбил с первого взгляда.
– Сир, надеюсь, вы пересмотрите свое решение, – натянуто произнес Раймунд. – Быть может, нам следует поговорить снова еще раз, после того как у вас будет возможность