Летняя королева стр. 158
как считает нужным, – ответила она. – Я остаюсь в Антиохии.
– Мадам, это невозможно. Король попросил меня позаботиться о вас. – Через левую руку у него висел свернутый мужской плащ из тяжелой зеленой шерсти, отделанный соболем.
– Король прекрасно знает, что я остаюсь здесь. – Она выпрямилась и застыла. Остальные враждебно уставились на нее, и ни один не потупил взора из уважения к королеве. Не было в этих людях сочувствия. Ловушка захлопнулась. – Или вы явились сюда, чтобы убить меня? – Она осознала, пока говорила, что убийство было вполне реальной возможностью. – Где Сальдебрейль?
– Скажем так, он обезврежен, – ответил Тьерри и протянул руки к королеве.
Она отмахнулась от него.
– Не прикасаться ко мне! – прошипела Алиенора, испытывая отвращение от одной мысли почувствовать его руки на себе.
Галеран перехватил ее запястье, тогда она его укусила. В бой вступила Амария, пройдясь по лицу Тьерри жесткой щеткой для волос. Одним ударом он сбил ее с ног, и она упала на раскрашенный сундук. Закричала Мамиля, один из солдат схватил ее и зажал рот рукой.
– Тихо, госпожа, – прорычал он, – или я выдавлю голос из вашего горла.
Алиенора пнула Тьерри в голень и побежала, но двери оказались запертыми. Ее загнали в угол. Но все равно она продолжала сражаться: выхватила кочергу, стоявшую у жаровни, и замахнулась на Тьерри. Он, рассмеявшись, уклонился, схватил ее за руку и принялся выворачивать, пока она не выпустила кочергу. Алиенора попыталась вытянуть кинжал у него из-за пояса, но он крутанул ее, завернул в плащ с помощью своих прихвостней, а поверх обвязал веревками, так что она оказалась полностью обездвижена. И все же она продолжала сопротивляться. Воображение рисовало одну картину страшнее другой: то ее бросают в Оронтес и она тонет, то увозят отсюда, закалывают и оставляют на съедение волкам и диким псам.
Тьерри отступил, задыхаясь; из царапин, оставленных щеткой, сочилась кровь.
– Чертова кошка! – Он вытер щеку тыльной стороной ладони. – Стерва! – И пнул ее сапогом.
Она сверлила его уничтожающим взглядом:
– Я отомщу! Призываю душу отца увидеть то, что ты здесь творишь, и проклясть тебя навечно! Развяжи меня! – Она принялась вырываться из пут.
– Королю решать, как с тобой быть дальше. Он сам разбирается с предателями и развратницами в своем собственном доме. – Наклонившись, он подтянул узлы, так что Алиеноре стало трудно дышать.
– В этой комнате только один развратник, – задыхаясь, проговорила она. – И он стоит передо мною.
Де Галеран пнул ее в живот.
– Все равно правда скоро выплывет наружу, – огрызнулся он.
Она не могла кричать – не хватало дыхания. Перед глазами все потемнело и расплылось, но она смутно сознавала, что солдаты схватили Мамилю и Амарию, угрожая им мечами. Де Галеран и еще один рыцарь подхватили ее с полу и понесли, словно свернутый ковер на базаре. Оказавшись в гостиной, она увидела Гизелу. Девушка была готова к поездке: на плечах – накидка, в руке – сверток с вещами. Глаза широко открыты от страха, но подбородок горделиво вздернут. И Алиенора сразу поняла – вот он, предатель, под стать развратнику.
После короткого перехода и звона кисета с деньгами, поменявшего хозяина, Алиенору бесцеремонно бросили на каменистую землю. Толстый плащ немного смягчил падение, но не совсем. Если прежде она дышала с усилием, то теперь