Летняя королева стр. 160
вывезти скрытно.
– Дайте мне ее увидеть, – потребовал Людовик.
Алиенора принялась извиваться и дергаться, услышав приближающуюся поступь.
– Мы бы покормили ее, сир, но она вылила всю плошку на Саймона, когда он предложил ей рагу.
Алиенора почувствовала чужие пальцы на лице и задергалась как безумная.
– Вот видите, – сказал Тьерри. – Она одержима, сир.
– Помолчи! – отрезал Людовик. – Разве это я приказывал тебе? Мне кажется, что нет.
Он развязал узел повязки на глазах и стянул ее прочь. Затем настала очередь кляпа. Алиенора закашлялась и принялась хватать воздух ртом.
– Боже мой! – только и вымолвил Людовик. – Боже мой! – Он обернулся к Тьерри. – Я этого не приказывал. Дай мне свой нож.
Тьерри с непроницаемым лицом вынул из ножен длинный кинжал и протянул Людовику. Тот короткими взмахами перерезал веревки и освободил Алиенору. Она упала ему на руки, но тут же отстранилась.
– Я не думал, что с тобою так поступят. – Людовик был явно потрясен. – Я хотел, чтобы ты поехала со мной, а выступить в поход пришлось под покровом ночи. Я бы никогда не позволил этому случиться, никогда! – Он взглянул через плечо на встревоженных и напряженных рыцарей, похитивших королеву. – Вы перешли всякие границы. – Он метнул гневный взгляд на Тьерри. – Неужели здесь нет ни одной служанки, чтобы помочь королеве? Где ее свита?
Тьерри взмахнул рукой, и от другого костра привели Гизелу. Лицо молодой женщины было залито слезами.
– Простите! Мне так жаль! – рыдала она.
– Займись своей госпожой, – велел Людовик.
Алиенора подняла голову.
– Мне нужна Амария, – сказала она, собрав остатки сил. – Эту я больше никогда к себе не подпущу!
Людовик щелкнул пальцами, и Гизелу, которая горестно рыдала, увели прочь. Тут появилась Амария – лицо в синяках, один глаз распух и закрылся.
– Служанки тоже избиты? – опешил Людовик.
Тьерри дотронулся до щеки со следами волосяной щетки.
– Эта такая же дикая, как ее хозяйка, – сказал он.
Амария испепелила его взглядом.
– Будь моя воля, я бы вырезала твое
черное сердце! – резко бросила она и опустилась на колени перед Алиенорой. – Мадам, все в порядке, я здесь. Я здесь.
Алиенора припала к девушке. Теперь, когда опасность миновала, она почувствовала оцепенение. Амария усадила ее, подложив под спину стопку седельных одеял и вещевых мешков, затем принесла королеве вина.
Королева наклонила голову:
– Он заплатит за это, клянусь! Я все равно добьюсь развода.
Алиенора закрыла глаза. Сил не было даже думать. В душе царило лишь холодное отчаяние. Но утром она обязательно придумает, как вернуться в Антиохию.
Алиенора очнулась от глубокого сна под предрассветным небом, все еще усеянным звездами. Люди садились на лошадей. Ушибы давали о себе знать – она не могла пошевелиться.
– Верхом не поеду, – прошептала королева, когда к ней подвели вчерашнего коня. – Это невозможно.
К ней подошел Людовик и внимательно посмотрел безжалостным взглядом.
– Зря ты сопротивлялась Тьерри, когда он за тобой пришел, – произнес король. – Сама виновата, что так случилось. Некоторые скажут, что ты это заслужила, но я тем не менее выругал его за такое поведение.
– Я не стану с тобой говорить. – Она отвернулась. – У меня было право остаться в Антиохии.
Лицо короля исказила гримаса отвращения.
– Антиохия – рассадник зла! Ты знаешь, как о тебе отзываются люди? Ты знаешь, насколько запятнала свое имя, да