Библиотека

Летняя королева стр. 196

Размер шрифта
-
+
Тема

нужно стать не просто наемником или верным вассалом. Даже моя сварливая жена скажет вам то же самое.

– А вы смельчак, раз пришли ко мне с таким предложением.

– В смелости есть смысл, но я не действую опрометчиво, как и мой сын. Мы просим одного: подумайте над этим.

– Я не отвечу ни да ни нет.

Алиенора, сохраняя невозмутимость, продолжила играть в шахматы, намереваясь нанести ему поражение. Когда она этого добилась, он принял проигрыш с грустной улыбкой.

– Возможно, вы захотели бы сыграть с Генрихом, – заметил Жоффруа.

– Он часто вас обыгрывает? – Она взглянула на юношу, который оставил танцы по знаку отца.

– Скажем так: мы играем на равных.

– Тогда я буду ожидать такого же исхода.

Жоффруа усмехнулся.

– Иногда происходят вещи, которых мы не ожидаем, – ответил он и освободил кресло для Генриха. Сын занял его место, а граф захромал к одному французскому барону, чьи земли граничили с анжуйскими.

Алиенора по-новому взглянула на юношу, занявшего место отца по другую сторону шахматной доски. Интересно, каково быть женой этого якобы блестящего молодого человека, до сих пор изображающего воплощение самой скромности? Она на девять лет старше, а это либо пустяки, либо непреодолимая пропасть. Что же касается жизненного опыта, то тут он ей не соперник. Молодого человека можно сравнить с белым листом – пиши что хочешь; вполне вероятно, она сумеет манипулировать им, чтобы он стал тем, кем ей надо. Но для начала предстоит узнать о нем больше, прежде чем думать о таком важном шаге.

У него были яркие умные глаза, и он уже умел скрывать свои мысли. Губы нежные, как у всякого юного существа, но твердо сжаты, а подбородок решительно выдвинут вперед. Интересно, какой он в супружеской постели? Видимо, от него родятся рыжеволосые, синеглазые сыновья и дочери. И тогда Жоффруа Анжуйский станет свекром. От последней мысли королева едва не содрогнулась. И каково это – надеть северную корону, если амбиции и удачи юноши приведут его на английский трон? Она мало знала о той стране, туманной, зеленой и холодной, лежащей на периферии ее интересов. Если в Париже Алинора чувствовала себя вдали от дома, то что говорить об Англии?

Генрих солнечно улыбнулся и предложил ей начать партию:

– Прошу, мадам. Первый ход ваш.

– Ну вот, – изрек Жоффруа, когда они с сыном удалились на ночь к себе, – все оказалось нетрудно, правда?

Генрих кивнул, грустно улыбнувшись отцу. Он готовился увидеть зрелую женщину, давно миновавшую пик расцвета, но в реальности она оказалась все еще молодой и красивой, обаятельной и спокойной – прекрасная партия для любого монарха. Он привык к женщинам с сильным характером, его родная мать такая же. Но если матушка отличалась резкостью мнений и была как твердая сталь, Алиенору можно было сравнить с жидким золотом. Правда, она, конечно, не юная невинная дева, с которой ему было бы лучше всего, но это не катастрофа.

– Она очень красива, – признал Генрих.

Шахматную партию они довели до пата. Генрих мог бы выиграть, но поддался из соображений дипломатии, правда где-то в глубине души у него закралось подозрение, что она поступила так же.

– Людовик глупец, что выпускает из рук ее и Аквитанию, – сказал Жоффруа. – Герцогиня из тех женщин, которые принимают самостоятельные решения и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.