Библиотека

Летняя королева стр. 198

Размер шрифта
-
+
Тема

болезни, подхваченной на Святой земле, но сейчас поправляется, а если она приедет, то он сразу выздоровеет.

– Да хранит тебя Господь, любовь моя, – прошептала она, поцеловала пальцы и передала поцелуй пергаменту, прежде чем спрятать его в сундук. – Скоро мы будем вместе.

Глава 40

Дорога на Ле-Ман, 4 сентября 1151 года

Сентябрьское солнце обрушило безжалостный желтый свет на кавалькаду графа Анжуйского и молодого герцога Нормандского, недавно подтвердившего свой титул. Лошади с темными от пота боками понуро плелись по выбеленной небом пыльной дороге. Знамена обвисли на древках, и не было даже дуновения ветра, чтобы всколыхнуть их шелка. Рыцари ехали без доспехов, спрятав кольчуги и толстые подбитые туники в парные сумки на вьючных лошадях. Даже вместо шлемов из багажа достали соломенные шляпы с широкими полями. Всадники то и дело вытирали лицо и шею тряпками, смоченными водой из фляг.

Рыжеволосый и светлокожий Генрих страдал неимоверно, но стоически. Краткое пребывание в Париже прошло в высшей степени удовлетворительно. В обмен на полоску земли и несколько минут демонстрации почтения Людовик Французский официально признал его герцогом Нормандии. Они с отцом получили перемирие, а это означало, что он мог продолжить свои планы по вторжению в Англию, и даже если ему придется жениться на герцогине Аквитанской, то она, по крайней мере,

соблазнительна и принесет ему огромное состояние, не говоря уже о престиже. А он всегда сможет держать на стороне любовниц, если захочет. При мысли о землях, которые к нему перейдут, все нанизанные на одну нитку, как бусины в ожерелье, он невольно улыбнулся.

Прошлой ночью они остановились в Ле-Мане; сегодня им предстояло заночевать в Ле-Люде, а затем отправиться в Анже, чтобы посовещаться со своими баронами и домочадцами.

– Боже, как жарко! – пожаловался отец. – Мои кости будто горят.

Какое-то время они ехали молча, каждый был занят собственными мыслями. Генрих бросил взгляд на отца: лицо того раскраснелось, глаза блестели.

– В миле отсюда есть отличное место для купания, – предложил Генрих. – Мы могли бы охладиться там и перекусить.

Жоффруа кивнул.

– Я не голоден, – сказал он, – но отдохнуть от седла было бы хорошо.

А вот Генрих проголодался. Даже изнуряющая жара не умерила его аппетита, последние несколько миль его терзала мысль о хлебе с сыром.

Они приехали на песчаный берег, где река образовала зелено-голубые отмели, а тень ивняка так и манила устроить простой пикник. Генрих разделся до льняных штанов и с радостным криком пробежался по теплому песку к воде. Лицо и руки у него загорели до красно-коричневого оттенка, поскольку все лето он провел в военных кампаниях, но тело осталось молочно-белым. Вода показалась ему восхитительно прохладной, когда он забрел в реку по бедра, и он плюхнулся в воду спиной, раскинув руки и ноги. Отец присоединился к нему, тоже раздетый до белья, но когда Генриху захотелось поиграть с ним в «кто кого утопит», Жоффруа оттолкнул сына, прорычав, чтобы тот оставил его в покое, он собирается лишь освежиться.

Пожав плечами, Генрих послушно поплыл топить Амлена.

В конце концов Жоффруа вылез из реки, стуча зубами, и отказался от еды, которую оруженосец поднес ему на салфетке.

– Боже упаси! – ужаснулся он. – Ты думаешь, мне захочется проглотить хоть кусочек? Оно пахнет, словно хранилось у тебя в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.