Летняя королева стр. 218
что если бы посланника все-таки схватили, то на сторонний взгляд оно не содержало никаких новостей, хотя Генрих все бы понял. Посомневавшись еще немного, она велела молодому человеку подняться и отдала ему послание.
– Доставьте это Генриху, графу Анжуйскому. Сделайте так, чтобы его получил только он, и никто другой.
– Мадам… – Санчо наклонил голову.
– И отдайте ему это. – Алиенора протянула гонцу мягкую замшевую перчатку для соколиной охоты. – На словах скажите, что я надеюсь, она в будущем ему пригодится. Вот вам серебряный на расходы во время пути. Поезжайте быстро, но не рискуйте. Это все.
Из окна она наблюдала, как он взлетел в седло резвого жеребца, который ни секунды не стоял на месте. Он еще не раз сменит лошадей в пути, останавливаясь только на ночлег, когда не сможет скакать. В зависимости от местонахождения Генриха тот получит письмо дней через десять, самое большее, а это означало, что у нее оставалось меньше трех недель на организацию свадебного пира.
Генрих находился в Лизье, где следил за подготовкой к вторжению в Англию. Весеннее утро началось со стука топоров и острого запаха горячей сосновой смолы. Корабли, солдаты и припасы уже были готовы к летней кампании за проливом.
Ему было всего два года от роду, когда умер его дедушка король Генрих I и трон захватил Стефан де Блуа. Теперь ему девятнадцать, он герцог Нормандии, граф Анжу и вполне готов исправить ситуацию. Он знал, что его сторонники в Англии пребывают в отчаянии после семнадцати изнуряющих лет беспокойства, но ему также известно, что Стефан стареет и его бароны уже задумываются о будущем. Некоторые из них с осторожностью обращались к Генриху, рассматривая его как потенциального лидера вместо сына Стефана Эсташа, который не пользовался популярностью. Генрих был готов сделать все, что в его силах, чтобы привлечь на свою сторону этих людей.
Он оторвался от счета за последнюю партию лошадей и увидел, что к нему приближается дворецкий с идущим чуть позади гонцом. Лицо у вновь прибывшего было обветренное, усталое, но глаза блестели.
– Сир, – произнес он с южным акцентом и склонил колено, – моя госпожа, герцогиня Аквитанская, шлет вам привет.
– А ты кто? – строго спросил Генрих, старавшийся запоминать лица и имена – могло пригодиться.
– Санчо из Пуатье, сир.
Генрих жестом велел ему подняться.
– Что ж, Санчо, полагаю, ты привез мне не только привет от своей госпожи.
Гонец достал из потертой сумки письмо и охотничью перчатку:
– А еще, сир, герцогиня велела мне сказать, что, если вы захотите навестить ее на Троицу, она с удовольствием поедет с вами на охоту и обсудит дела, представляющие обоюдный интерес.
Правитель Нормандии пронзил гонца острым взглядом и только потом посмотрел на печать, прикрепленную к письму плетеным шелковым шнурком. На воске отпечатался образ стройной женщины в платье с длинными рукавами. В правой руке она держала лилию, а на запястье левой примостился сокол.
Генрих прочел послание и, подняв голову, оглядел шумящий лагерь. С теперешним планом придется повременить – письмо Алиеноры того требовало. Брак с ней не затрагивал его чувств, зато имел прямое отношение к династии и власти. Прочитав письмо повторно, он испытал особое удовольствие. Он и раньше был почти уверен, что она согласится, но в глубине