Летняя королева стр. 220
лицом в ее чудесные волосы. Занятие любовью несколько пригасило его энергию и на минуту успокоило. Он лежал, довольный, рядом с любовницей, подложив под голову руки. Она коснулась пальцами его живота и слегка подергала за кудрявую дорожку, растущую от пупа вниз.
– Мне придется тебя оставить ненадолго, – произнес он. – Но ты все равно согревай для меня постель.
Она подняла голову:
– Я думала, что поеду с тобой!
– Милая, я говорю не об Англии. Сначала у меня есть дело в Пуатье. Я буду навещать тебя с ребенком, когда смогу, но, вероятно, придется отсутствовать какое-то время. Не волнуйся, тебя хорошо обеспечат, пока меня не будет.
– Но я думала… – Она села и посмотрела на него широко открытыми серыми глазами.
– Я женюсь, любимая, – неохотно признался Генрих, – на бывшей королеве Франции герцогине Аквитанской. Когда дама такого ранга и состояния присылает тебе предложение, то от него не отказываются.
Настороженность и страх послышались в ее голосе, когда она переспросила:
– Женишься?
Генрих скорчил гримасу. Он не понял, отчего она так всполошилась, и потому почувствовал раздражение:
– Я уже сказал, что позабочусь о тебе, не волнуйся.
Элбурга отвернулась, закусив губу:
– А она красива?
Он слегка дернул плечом:
– Ее внешность мало что значит. Главное, кто она и какими землями владеет. А тебя я выбрал ради тебя самой. – Галантное замечание Генриха не противоречило истине, но он воспользовался им, рассчитывая успокоить женщину. Удовлетворив свой плотский голод, герцог мысленно уже унесся в Пуатье. Он любил Элбургу, любил ребенка, но они отходили на второй план, если дело касалось его амбиций. – Поспи, – сказал он, обнимая ее за талию. – Не важно, что я беру себе жену, – не смешивай удовольствие и дело.
– Я мать твоего первенца, – напомнила она строптиво и гордо.
– Да, конечно. – Он гладил ее по волосам, а сам думал о будущем и тех золотых перспективах, которые открыло перед ним письмо герцогини Аквитанской.
– Ну как? – Алиенора повернулась к Амарии, раскинув руки в стороны, чтобы показать великолепное красное платье из дамаста, расшитое золотыми орлами.
Ей только что доложили, что прибыл Генрих в сопровождении небольшой свиты и его проводили в отведенные ему покои.
Амария присела в поклоне:
– Возможно, вы больше не королева, но все равно вы ею остаетесь – пусть не Франции, но зато Аквитании.
Алиенора невесело улыбнулась:
– И возможно, однажды я стану королевой Англии. А теперь пойдем посмотрим, что этот будущий так называемый муж может мне сказать.
Вассалы и слуги Алиеноры опустились на колени при ее появлении. Рауль де Фей и Хью де Шательро проводили Алиенору до кресла на высоком постаменте,
где к ним присоединились Жильбер, престарелый епископ Пуатье, и архиепископ Бордо. Когда все было готово, она велела привести в большой зал Генриха с его свитой.
Тот явился с красным лицом после недавнего умывания и мокрыми волосами, потемневшими от воды. На нем была туника из синей шерсти с алой отделкой, расшитой полудрагоценными камнями. Рядом с ним в одежде придворного стоял молодой человек, в котором Алиенора узнала Амлена Фиц-Каунта.
Генрих вышел вперед и, опустившись на колено, склонил голову:
– Мадам, я мчался во весь опор.
– За что я вас благодарю, – официально ответила она. – Добро пожаловать в Пуатье, сир.
Он посмотрел на нее снизу