Летняя королева стр. 227
что говорил про герцогиню отец: ему следует ее опасаться и всегда одерживать верх. Так тому и быть. Он любыми средствами добьется ее верности и поддержки.
Алиенора сонно открыла глаза и улыбнулась. Генрих отпрянул, слегка смутившись, что его застали за таким занятием, как разглядывание спящей. Даже после того, что между ними произошло, они по-прежнему были чужими – нельзя же, в самом деле, ее сравнить с одной из лагерных шлюх, с какой он мог бы пошутить и покувыркаться средь бела дня. Сев в кровати, он начал одеваться.
Она наблюдала за ним, собирая волосы в золотистый сноп и перебрасывая через плечо.
– Сегодня можно не торопиться.
Генрих покачал головой:
– Мне нужно уладить кое-какие дела с моими людьми. Увидимся позже – съездим прокатиться верхом. – Он чмокнул ее в губы, в щеку и был таков.
Алиенора нахмурилась и откинулась на подушки. Генрих явно был не тот мужчина, с которым можно праздно поболтать в кровати. Если он проснулся, то должен действовать, а ей придется приспособиться, поскольку в данном случае это будет гораздо легче, чем приучать его сбавить темп. Конечно, ее восхищала его живость и энергия, но неплохо бы ему поутихнуть немного. Ночью она проснулась, с удовольствием ощущая его рядом с собой. Теперь придется узнать его как следует, а он пусть узнает ее, но этого не случится, пока он не разрешит вопрос с Англией.
Днем они отправились на верховую прогулку, как он и обещал. Генрих вез на запястье свой подарок – кречета Изабеллу. Алиенора оставила Ла Рину на конюшне, чтобы Генрих сполна насладился своей птицей, не чувствуя соперничества. Он умело обращался с Изабеллой, и она летала для него, демонстрируя силу, красоту и свирепость, а он весело хохотал, наблюдая, как она парит и падает вниз камнем. Изабелла поймала нескольких сизых голубей, а потом принесла и упитанного фазана. Широко улыбаясь, Генрих воткнул одно хвостовое перо в свою шляпу. Наблюдая за ним, Алиенора чувствовала, как сжимается сердце. Он такой энергичный, довольный собой безмерно, но это шло от уверенности, а не от зазнайства.
Они остановились у ручья, чтобы перекусить, и Генрих отдал Изабеллу помощнику, а тот привязал ее к насесту.
Алиенора протянула своему новому мужу кубок с вином запить хлеб с сыром, которые он поглощал с аппетитом.
– Теперь, когда мы отведали наш брак, что будем делать с Людовиком? – поинтересовалась она.
Он сделал глоток вина и посмотрел на нее, в его серых глазах вспыхнул вопрос.
– А с чего бы нам вообще что-то делать?
– Статус главных землевладельцев обязывает нас спросить у него разрешения еще
до свадьбы.
– Маловероятно. – Генрих фыркнул.
– Но у него остается право применить против нас санкции – возможно, даже военные.
Генрих пожал плечами:
– В таком случае он не застанет меня врасплох, я всегда начеку.
– Нельзя быть в трех местах одновременно.
– Ты так думаешь? – Этот разговор его, видимо, забавлял. – Римский военный теоретик Вегеций говорил, что смелость важнее численности, а скорость важнее смелости. Моя армия стоит в Барфлёре, но, если придется, я могу быстро ее мобилизовать и поменять направление. Воины мои лучше, чем у Людовика, и я умею ими командовать. В моем лагере всадник сидит на лошади, а не наоборот. Я понимаю, чем рискую, –