Летняя королева стр. 231
за исключением некоторых деталей.
– И ты довольна?
Алиенора расправила платье на коленях и взглянула на обручальное кольцо:
– Мне не на что жаловаться, впрочем я едва его знаю. Он почти сразу уехал в Нормандию.
– Из услышанного я поняла, что он умен и хорошо образован.
Алиенора улыбнулась:
– Он впитывает знания, как мох впитывает воду, и жаждет еще большего. Генрих никогда не находится в состоянии покоя, разве что если спит, и тогда он настолько неподвижен, что его дыхание едва слышно.
Ее взгляд потеплел. Во сне он выглядел таким молодым и беззащитным, что она невольно испытывала к нему нежность, отчасти материнскую, отчасти любовную.
– Вам предстоит еще многое узнать друг о друге. Ты пошла на большой риск.
– Зато этот вариант был гораздо привлекательнее других. Есть в Генрихе способность править империей. – Она вздернула подбородок. – Мы оба ею обладаем.
– Да, племянница, ты права. Я всегда так думала, еще с тех пор, как ты была маленькой девочкой. Ты всех опережала.
Покончив с вином и каштанами, Агнесса отвела Алиенору в тихую, залитую солнцем галерею, где вышивали две женщины: одна из них была монахиней, а вторая – Петронилла, одетая в синее платье, с простым белым вимплом на голове.
– Петра! – Алиенора пошла к сестре, раскрыв объятия.
Женщина оторвалась от рукоделия и посмотрела на Алиенору. Лицо напряженное, но взгляд ясный, разумный.
– Как я рада тебя видеть! – Алиенора расцеловала сестру в щеки и тепло обняла. – Я слышала, ты поживаешь хорошо!
Петронилла тоже обняла сестру:
– Мне так все говорят. – Разомкнув объятия, она обвела широким жестом вокруг. – Когда столько света, места для тьмы уже не остается, но если она все-таки наступает, я молюсь Святой Деве, прошу о помощи – и Она мне помогает.
– Вот и славно.
Петронилла вновь взялась за шитье и начала работу, аккуратно и не прерываясь.
– Я не хотела сюда ехать, – призналась она. – Но теперь понимаю, что ты была права. Вернись я ко двору, все вокруг меня начало бы рушиться. Здесь я в безопасности.
Агнесса и монахиня тихо удалились, оставив сестер вдвоем. Алиенора еще немного помешкала, а затем сделала глубокий вдох:
– Мне так много нужно тебе сказать, что, право, теряюсь, с чего начать. Две недели тому назад я снова вышла замуж, за Генриха, графа Анжуйского.
Петронилла перестала шить и понимающе взглянула на сестру, совсем как прежде.
– Ты ведь так и задумала, правда? Когда они приезжали в Париж. Я догадывалась! Знала, ты что-то замыслила!
– Я на самом деле об этом подумывала, но решение приняла, только когда окончательно объявили о разводе, – словно оправдываясь, ответила Алиенора. – Это хороший политический ход, а у меня не оставалось выбора, как заключить повторный брак сразу после расторжения первого, поскольку я стала притягивать к себе всех амбициозных холостяков.
– Действительно, – согласилась Петронилла, и снова взялась за иглу. – Монастырь, наверное, не для тебя. – В ее голосе прозвучало чуть ли не осуждение.
– Я не была бы в безопасности, даже если бы удалилась в монастырь, – какой-нибудь одержимый властью глупец меня похитил бы и силой принудил к браку, и что тогда было бы с Аквитанией? Возможно, придет время и я обрету покой в монастыре, но только не сейчас. – Она прикусила губу. – Петра… я вынуждена сообщить тебе