Библиотека

Летняя королева стр. 240

Размер шрифта
-
+
Тема

семейство удалилось в покои императрицы для более неформального общения. Алиенора вспомнила о покоях Людовика в Париже, когда увидела, что бо́льшую часть убранства составляли кресты, молитвенники и религиозные предметы. Свекровь оказалась женщиной набожной, и служение Богу для нее были не пустые слова.

Здесь же присутствовали и братья Генриха. Жоффруа примирился со всеми, и потому с ним обращались вежливо, но это не означало, что Алиенора простила его за ту попытку захватить ее. Она не могла заставить себя проникнуться к нему симпатией. Если пес укусил один раз, то второй возможности ему уже не дают. Никто ни разу не упомянул о неудавшемся похищении, но все об этом помнили, и это создавало напряжение, а братья так и пылали враждебностью. Гильом, самый младший, показался ей достаточно приятным, хотя не шел ни в какое сравнение с обаятельным, энергичным Генрихом. Казалось, будто весь родительский огонь ушел на то, чтобы выковать первого смышленого ребенка, а другим достались лишь хвост и осколки кометы.

– Так ты говоришь, что нечасто проводила время со сводными братьями? – поинтересовалась Алиенора у Эммы.

Молодая женщина нравилась ей с каждым днем все больше. Несмотря на тихий нрав, та обладала игривостью и острым восприятием.

Эмма покачала головой:

– Мы встречались только на Пасху и Рождество, да и то не

всегда. Времени на меня у них не было, а если и находилось, я старалась их избегать.

Алиенора вздернула брови.

– Я единственная дочь у нашего отца, пусть и незаконнорожденная, а потому могла привлечь его внимание тем, чем они не могли. Довольно часто, когда им казалось, что отец не смотрит, они дергали меня за волосы и всячески насмехались. – Она скорчила гримаску. – Но если он все-таки замечал, им здорово попадало, после чего я избегала их еще старательнее.

– Теперь, когда ты живешь у меня в доме, они смогут дразнить тебя лишь на свой страх и риск, – твердо заявила Алиенора.

Эмма разрумянилась:

– Только не думайте, будто я жалуюсь или выдумываю небылицы… или не могу за себя постоять.

– Ничего подобного я не думаю. Я рада твоему обществу, но защищаю тех, кто мне служит.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у вас с братом были неприятности, – быстро сказала Эмма. – Он проявлял ко мне доброту не менее часто, чем дразнил.

– Одно не оправдывает другое, – ответила Алиенора, но улыбнулась Эмме ободряюще. – Неприятностей не будет. Я хорошо знаю суть мужчин, хотя у меня нет братьев.

– Суть мужчин? – Рядом с ней появился Генрих и взял ее под локоток. – Это вы о чем? – весело поинтересовался он, но во взгляде его промелькнула настороженность.

– Я интересовалась у твоей сестры, как себя чувствует единственная девочка среди толпы братьев.

Генрих усмехнулся:

– Привилегированно, во всех смыслах.

– Ты часто дергал мои косички, – напомнила Эмма, – и швырял в меня лягушками.

– А еще катал тебя на своем пони и возил в торговые ряды Анжера, чтобы купить ленточек и пирожков.

– Это правда. Я уже сказала госпоже герцогине, что ты был добр ко мне.

– А я сообщила Эмме, что теперь, когда она живет в моем доме, может больше не беспокоиться о своих косичках и не бояться лягушек – зато ленточки и пирожки останутся.

Генрих удивленно посмотрел на жену:

– Это что – предостережение?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.