Летняя королева стр. 244
для каждодневной езды. Энергичный Генрих не щадил своих коней и быстро их загонял, но это животное предполагалось использовать лишь изредка.
– Хромой, – объявил он, гневно раздувая ноздри. – Я заплатил пять фунтов серебром за хромую лошадь, которая только место в конюшне занимает. И это, по-твоему, выгодное приобретение?
Конюх зарделся:
– Он не хромал, когда я его покупал, сир.
– Ха, конечно не хромал, но все равно тебя обвели вокруг пальца. – Генрих еще раз обошел коня, заглядывая ему в глаза, рассматривая подрагивающие бока. – На развод он тоже не годится. Разве что на корм собакам. Убери его с глаз долой.
Генрих отпустил обоих с сердитым нетерпением. Его всю жизнь обслуживали по-королевски, и если он не получал ожидаемого, то это его сердило.
В Англии он находился с зимы и за это время предпринял две серьезные военные кампании, но они обе ничем не закончились – бароны обеих партий не захотели сойтись в решающей битве. Все устали от войны; все хотели мира и, несмотря на стычки и воинственные заявления, переговоры шли полным ходом. Все это отнимало время и силы, так что Генриху приходилось приучать себя к терпению, которого он отнюдь не чувствовал, а когда его конюх оказывался неспособным исполнить такой пустяк, как выбрать здоровую лошадь, то это, конечно, усиливало его раздражение.
Генрих удалился в укрепленную часть Уоллингфорда, чтобы прочитать донесения и отдать приказы. Прибыл разведчик и доложил, что Стефан находится в Норфолке, где пытается подчинить себе задиру и отступника барона Хью Биго. Генрих не имел ни малейшего намерения помешать ему в этом. Даже к лучшему, что Стефан преследует барона. Генрих считал Биго полезным союзником, но это не означало, что он доверял ему. Барон не раз проявлял себя как хитрый и корыстный мерзавец.
Генрих остановился, чтобы поразмышлять, и его взгляд упал на Элбургу и маленького Жоффруа. Он смотрел, как женщина играет с ребенком, который только начинал ходить, и улыбнулся, видя
решительность малыша. Хорошо, когда под боком родные, пусть даже в самом центре военного лагеря, – можно отдохнуть душой, но, с другой стороны, никто не притязает на его внимание, если он сам не хочет его подарить.
Он протянул руку, чтобы взять у слуги бокал с вином, когда в комнате появился очередной гонец, поспешно приведенный Амленом, который едва сдерживал радостное возбуждение.
– Расскажи герцогу то, что сообщил мне, – приказал он.
– Сир, – гонец опустился на колени, – Эсташ, граф Булонский, мертв.
Генрих отставил кубок и недоуменно посмотрел на вестника, после чего перевел взгляд на Амлена:
– Что?
– Сир, он подавился за трапезой в аббатстве Бери-Сент-Эдмундс. Говорят, на него пал гнев святого за то, что он опустошил монастырские земли. Сейчас его везут в Фавершем, где и похоронят.
Генрих откинулся на спинку стула, переваривая новость. Это наверняка промысел Божий – Господь все расставляет по своим местам, расчищая перед ним путь. Эсташ лежал камнем на тропе к миру, и вот теперь он внезапно ушел. В лагере противника начнется брожение, да и у самого Стефана выбита почва из-под ног. Те, кто оставался с королем, начнут искать нового хозяина, чтобы принести ему присягу, но отныне есть только единственный кандидат. Он обладает молодостью и энергией, которой не хватает Стефану. Все, что ему остается, –