Библиотека

Летняя королева стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

сир. – Петронилла потупилась.

Рауль смотрел ей вслед, когда она пошла обратно в спальню, и его охватил странный приступ нежности. При дворе он пользовался репутацией дамского угодника. Иногда дело заходило дальше взглядов и болтовни, и на его счету уже было несколько побед – вполне достаточно, чтобы дядя его жены, ханжа Тибо из Шампани, по привычке кривя губы, называл его потаскуном. Быть может, он и потаскун, но вполне безобидный; это было в его характере, точно так же как вечное недовольство Тибо и религиозность Людовика. Петронилла была слишком юной, чтобы пользоваться особым его вниманием. Он испытывал к ней добродушное сочувствие, не больше, но в то же время его хищные инстинкты распознали в ней потенциал. В не столь отдаленном будущем она обещала расцвести в прекрасную молодую женщину, желанную по многим причинам. Тот, кому Петронилла достанется в жены, будет щедро благословлен.

Глава 11

Пуатье, осень 1138 года

Стоя у высокого окна, выходящего во двор, Людовик раздраженно смотрел на собравшуюся толпу. Уши чуть не лопались от неприятного гула – это выли матери и дети. Горожане Пуату и вассалы, замешанные в мятеже, собрались, чтобы выслушать его решение; насколько они знали, Людовик намеревался забрать их детей в качестве заложников. Король пришел в ярость, когда они послали гонца в Париж, умоляя о вмешательстве Алиеноры, и не меньше разъярился, что Сугерий посчитал своим долгом примчаться в Пуатье для наведения порядка.

– Я так сказал, чтобы вселить в них страх, – рычал он через плечо Сугерию. – Неужели ты думаешь, у меня есть время и возможность рассылать их отпрысков по всей Франции? Пусть себе помучатся чуть дольше, а потом я объявлю, что взамен их клятвы никогда больше не бунтовать они могут ступать с миром, но пусть усвоят этот урок. Люди будут благодарны за снисходительность и только привяжутся ко мне. – Он взглянул на аббата с бешенством. – Тебе бы следовало больше мне доверять.

Клирик сомкнул кончики пальцев обеих рук.

– Сир, нам сообщили, что вы всерьез намерены взять заложников, а мы знали, что это вызовет большие неприятности и волнения.

– А ты не отдашь мне бразды правления, ведь так? – огрызнулся Людовик. – Ты такой же, как все. Хочешь командовать мною, словно я все еще ребенок, когда, видит Бог, я давно вырос.

– Сир, это не так, – спокойно возразил Сугерий. – Все достойные правители прислушиваются к советам. Отец ваш это понимал, а никто не обладал бо́льшим величием, чем он, притом что Бог – самый великий из всех.

Людовик ненавидел, когда его сравнивали с отцом. Он знал, что из-за молодости никто не считает

его ровней прежнему королю.

– Бог меня выбрал, я стал помазанником у него на виду, – отрезал он и пошел прочь, поставив официальную точку в разговоре.

Голос у Людовика был жидковатый, поэтому заявление о прощении произнес за него Вильгельм, епископ Пуатье, а сам король и Сугерий стояли рядом. Толпа во дворе восторженно взревела. Отовсюду раздавались возгласы благодарности и облегчения. Женщины всхлипывали, прижимая к груди малышей. Мужчины обнимали своих жен и сыновей. Людовик наблюдал за ликованием, не испытывая удовлетворения. Прибытие Сугерия означало, что все теперь посчитают это заслугой аббата, а не его: он попал в тень, тогда как готовился оказаться в лучах солнца.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.