Летняя королева стр. 55
перемирия с Альфонсом Иорданом, графом Тулузы. Последний сохранил город в обмен на присягу верности французской короне. Попытки Людовика взять город штурмом провалились, как и осада. Единственное, чего он добился, – присяга и перемирие.
– Мне не хватило людей, – признался он Алиеноре в их спальне, пока слуга, стоявший перед ним на коленях, разувал его, чтобы вымыть ноги. – Войско малочисленно, и оружия маловато.
– А виноват в этом граф Шампани, – сообщил Рауль де Вермандуа, который присутствовал при разговоре в качестве советника. – Уже дважды он отказался вам служить. Будь с нами его отряд, мы бы взяли Тулузу, я уверен. – Он сделал глоток вина из кубка, который поднесла ему Петронилла.
Алиенора перевела взгляд на Людовика:
– Тибо из Шампани не откликнулся на твой призыв? – Он был одним из тех, кто должен был присоединиться к Людовику в Тулузе, но, видимо, поступил иначе.
Людовик скривил губы:
– Он через гонца сообщил, что не приедет, ибо война с Тулузой не входит в его обязательства, да и с графом он не ссорился.
Алиенора отпустила слугу, чтобы не было лишних ушей, и сама присела у ног мужа, решив, что будет лучше, если она выслушает его с опущенной головой. Тибо, граф Шампани, никак не хотел ни в чем уступить, все делал по-своему. Он подрывал авторитет Людовика, усиливая собственную значимость, а поскольку был богат, влиятелен и в его жилах текла королевская кровь, он становился опасен. Частично по его вине Тулуза осталась непокоренной. Они, в сущности, ничего не получили.
– Ни за что не прощу такого вероломства, – прорычал Людовик. – Как только вернемся во Францию, я с ним разберусь.
– И ты не забудешь про Тулузу?
Людовик бросил на нее нетерпеливый взгляд и отрывисто произнес:
– Нет!
Ответ прозвучал столь категорично, что Алиенора отложила эту тему до лучших времен; ей хотелось уговорить мужа задержаться в Аквитании еще немного. Мысль о немедленном возвращении в Париж была невыносима.
– Пока мы здесь, мы многое
можем сделать и для людей, и для церкви, – сказала она.
Людовик проворчал что-то неопределенное.
– У меня есть кое-какие дела, – кашлянув, произнес Рауль, – с вашего позволения, сир, я бы хотел удалиться.
Людовик отпустил его взмахом руки. Алиенора многозначительно взглянула на Петрониллу, а та вздернула брови и целую минуту делала вид, что не понимает, однако потом присела в поклоне и вышла из спальни вслед за Раулем, уведя с собой служанок.
Алиенора осторожно вытерла ноги Людовика мягким льняным полотенцем.
– Во время твоего отсутствия я задумала одну поездку, на тот случай, если ты не пригласишь меня отпраздновать победу в Тулузе.
Людовик напрягся:
– Ты ожидала моего поражения?
– Отец говорил, что всегда разумно подготовить второй план, если первый не удастся, – как, к примеру, запастись сменой одежды на случай дождя. – Она отложила полотенце и села на колени к мужу.
– И что конкретно ты задумала? – Он обхватил ее за талию.
– Я подумала, мы могли бы для начала посетить Сен-Жан-д’Анжели и помолиться над мощами Иоанна Крестителя. А затем отправиться в Ниорт. Мне бы так же хотелось придать королевский статус церкви Ньёй, где похоронена моя мать. После мы могли бы съездить верхом в Тальмон и поохотиться. – Она погладила его по лицу. – Что скажешь?
Он недовольно нахмурился:
– Тальмон?
– Сейчас нам следует