Летняя королева стр. 56
мирно укрепить там наши позиции.
– Наверное, ты права, – согласился Людовик, хотя хмуриться не перестал, – но задерживаться нельзя.
Женщина промолчала, ибо давно поняла, когда можно подталкивать Людовика, а когда лучше оставить его в покое. Она получила его согласие. Большего ей пока не требовалось.
Алиенора объезжала свои обширные владения, и рядом с ней неизменно присутствовал Людовик. Они принимали почести от просителей и вассалов, подписывали вместе хартии, с неизменной оговоркой, что любой документ, под которым Людовик проставлял свое имя, составлен с «одобрением и при ходатайстве королевы Алиеноры».
Самым трогательным моментом для Алиеноры было посещение могил ее матери, Аеноры, и маленького брата Эгре в Сен-Винсане. Алиенора и Петронилла возложили венки на простые плиты с высеченными крестами и отстояли торжественную мессу. Церкви по желанию Алиеноры был дарован статус королевского аббатства.
Алиенора вернулась к их могилам ранним утром и провела какое-то время в уединенном размышлении. Сопровождавшие ее дамы отошли назад, склонив голову, и дали ей возможность помолиться. Воспоминания о матери со временем расплылись и померкли. Ей было всего шесть, когда Аенора умерла; она только и помнила что слабый аромат лаванды и каштановые волосы, такие длинные, что маленькой Алиеноре почти не приходилось тянуться, чтобы достать до толстых кос. А еще она помнила тихую грусть, которая охватила ее тогда, прежде чем опечалился мир. О брате она сохранила еще меньше воспоминаний: по дому бегал маленький мальчик с игрушечным мечом в руке и с громкими воплями сеял удары направо и налево; его все поощряли как наследника по мужской линии. Короткая жизнь, что ярко вспыхнула и тут же погасла. Умер от лихорадки, едва начав путь. Теперь у них обоих появился достойный мемориал для их бренных останков и постоянная забота о бессмертных душах. Она выполнила свой долг перед ними. Аминь. Алиенора перекрестилась и повернулась, собираясь уйти.
– Мадам!
Оказалось, что бесшумно подошел Жоффруа де Ранкон и преградил ей путь к дамам.
Сердце у Алиеноры так и подпрыгнуло.
– Что-нибудь случилось?
– Нет, мадам, но я видел, как вы сюда направились, пока проверял караул. Если хотите, чтобы я ушел…
Она покачала головой и показала рукой на могильные камни:
– Я плохо их помню, и все же они оба всегда со мною. Как сложилась бы моя жизнь, если бы они не умерли?
Его накидка коснулась ее рукава.
– Я научился отбрасывать подобные мысли, после того как потерял Бургонди с ребенком в чреве, – промолвил он. – Ни к чему хорошему они не приводят. Единственное, что нам остается, – проживать каждый день в их честь.
У нее сжалось горло. Он упустил главное – возможно даже, намеренно. Если бы брат выжил, ей не пришлось бы выходить за Людовика, а если бы мама выжила, то могла бы родить еще сыновей. В этом вся разница.
– Ваша мама была милосердная дама, она покоится здесь с миром, а с ней и ваш брат. Хорошо, что есть место, где можно почтить ее память.
– Да. Я хотела это сделать для них.
После его возвращения из прерванного похода в Тулузу они впервые беседовали с глазу на глаз. Алиенора видела его почти каждый день, но всякий раз в компании других людей, занятого делами. Они тщательно избегали оставаться вдвоем, их разговоры никогда не