Лягушка-путешественница (СИ) стр. 1096
своё место, гостья обратила внимание, что хозяин дома по-прежнему пребывает в мрачном расположении духа, глаза его супруги покраснели, нос распух, и только Уртекс выглядел почти счастливым. Ещё бы! Сбылась мечта подростка! На такой замечательной лошади его обязательно возьмут в конные эфебы.
Против ожидания консул почти не пил, зло отмахнувшись от Милима, попытавшегося второй раз наполнить его бокал.
Посчитав, что она уже почти ничем не рискует, девушка осторожно поинтересовалась:
— У вас гостили посланцы Тагара Зоркие Глаза?
— Не ваше дело, госпожа Юлиса! — зло рыкнул купец.
— Вы правы, господин Картен, — поспешно согласилась та, вполне удовлетворённая ответом. — Прошу простить моё неуместное любопытство.
Слегка смягчившись от подчёркнутого смирения собеседницы, мужчина спросил:
— Вы нашли гостиницу, госпожа Юлиса!
— Я решила добираться до Империи вместе с урбой Гу Менсина, — сказала путешественница. — Но они отправляются только через шесть дней.
Консул мрачно засопел, глаза Тервии сузились, превратившись в узкие, бьющие раздражением щели, а рот сжался куриной гузкой.
— Я могла бы пожить эти дни в театре, — как ни в чём не бывало продолжила Ника. — Если вы, конечно, не возражаете. Там есть подходящая комната, и актёры слишком уважают вас, чтобы приставать ко мне с разными неуместными вопросами.
— Вы написали письмо отцу? — вместо ответа спросил мореход.
— Разумеется, — кивнула девушка. — А вы приготовили мою награду?
— Получите завтра утром, — проворчал консул, выбирая из стоявшего на столе блюда яблоко посимпатичнее.
— Так что мне передать Ваниру Меркфатису? — напомнила гостья.
— Я не возражаю, — пробурчал собеседник с набитым ртом.
— Благодарю вас, господин Картен, — привстав с табурета, чуть поклонилась путешественница.
Блаженствуя в тёплой, хотя и не самой чистой воде, она подумала, что вряд ли в ближайшее время у неё будет возможность принять ванну. В театре, а тем более в дороге, мыться придётся по-походному из кувшина.
Риата сполоснула ей волосы, помогла вытереться и осталась наводить порядок.
Уртекс всё ещё торчал в конюшне, откуда доносилось его восторженное «ухтыканье». Валрек капризничал, требуя от няньки новую сказку, а едва девушка вошла в комнату Вестакии, как та бросилась к ней.
— Госпожа Ника! Это ужасно! Я в отчаянии!
Судя по тому, что девушка ещё не разделась, она явно ждала свою соседку.
«Кажется, случилось что-то серьёзное», — подумала попаданка, прерывая бессвязную речь собеседницы:
— Тише, госпожа Вестакия! О чём вы?
Дочь консула едва ли не силой затолкала её в комнату, и тесно прижавшись, зашептала в самое ухо:
— Мой отец — беспечный негодяй и трус, госпожа Ника!
— Что вы такое говорите?! — зашипела Ника, никак не ожидавшая таких слов.
— Но это правда! — вскричала девушка. — Он принял подарок от варваров! Представляете?! Сменял честь дочери на лошадь! Какой позор!
Отстранившись, Вестакия плюхнулась на табурет и заплакала, прикрыв лицо руками.
— Неужели господин Картен простил Ноор Учага? — спросила путешественница, присаживаясь на корточки и глядя на собеседницу снизу вверх. — Не может быть!
— Нет, то есть я не знаю, — покачала головой дочь морехода. — Кажется, нет. Он сказал, что вождь атавков просил не винить всё племя за проступок его сына.
— И твой отец обещал не требовать суда? — продолжала допытываться Ника.
— Не знаю, — растерянно повторила Вестакия. — Он говорил, будто Тагар Зоркие Глаза отослал сына в племя хименов к невесте.
Девушка громко всхлипнула.
— Теперь этот мерзавец уже не появится в