Лягушка в молоке стр. 130
— Оно и видно, — согласилась хозяйка, склонившись над полупогасшим очагом.
Воспользовавшись тем, что старуха раздувала угли, Фрея, не зная зачем, показала ей язык, кое-как стащила платье и с головой забралась под одеяло.
— Не будет из тебя толку, — зевая, ворчала Расторопная Белка. — Пропадёшь без мужа.
— А тебе что за дело, если и пропаду? — высунув нос из вонючей духоты, спросила девушка. — Я вам никто!
— Как это так?! — возмущённо всплеснула руками старуха. — В моём вигваме живёшь, значит, не чужая!
В который раз, слушая эти слова, Фрея вновь чувствовала их лживость. Но ничего не могла возразить. Она действительно ночует с ними под одной крышей, ест мясо, которое добывают охотники — аратачи, одевается в одежду из шкур, которые они приносят. У неё нет ничего своего, кроме трусов, носков и кроссовок!
Девушка засопела, прикусив губу, чтобы не заплакать. "Да пропадите вы все пропадом, сволочи!" — подумала она, сжав кулаки так, что отросшие ногти впились в ладонь. Как ей показалось, старая грымза похрапывала сегодня как-то особенно издевательски, словно продолжая насмехаться.
Однако к Фрее сон всё никак не шёл. Сначала девушка тупо таращилась в темноту, потом стала считать орехи. А потом поняла, что уж лучше бы ей совсем не спать, чем вновь погрузиться в кошмар… Начавшийся с поцелуя!
Она с упоением целовалась на узкой тропинке между стопкой бетонных блоков и кривым покосившимся забором заброшенной стройки. Фрея с удивительной чёткостью видела это место. Даже знала, что с наступлением темноты тут лучше не ходить, хотя путь до её дома здесь гораздо короче.
Но девушка нисколько не боялась. Ведь сейчас с ней лучший в мире парень, надёжный друг, одно присутствие которого внушает уверенность, придаёт сил, а губы так вкусно пахнут карамелью. Странно, но это единственное, что она ощущала, не зная его имени и даже не видя лица.
Чей-то глумливый истерический гогот разбил окружавшее их волшебство. Четыре тёмные фигуры словно материализовались из тьмы рядом с ними. Как будто чёрные частички зла, рассыпанные в ночном воздухе, собираясь вместе, сконцентрировались в четырёх монстров, имевших человеческое обличие. Сверкнула узкая полоска лезвия, и её защитник, её герой, вдруг, оттолкнув Фрею, бросился бежать туда, где всего лишь в ста метрах от них ездили автомобили, горели фонари, сверкала реклама, и неторопливо шли редкие прохожие.
Мир рухнул, рассыпался в острые ледяные осколки, изрезавшие в кровь душу девушки, ещё до того, как грубые руки вцепились ей в куртку, а смрадное дыхание обожгло лицо. Оцепенение от предательства прошло, и она громко закричала, пытаясь вырваться. Но тут же задохнулась от резкого удара в живот, который, казалось, перемешал ей все внутренности. Потом они посыпались градом, так что Фрея могла только хрипеть от боли. Её волокли по какому-то коридору, на ходу срывая одежду.
Вдруг девушку резко тряхнуло, перед глазами вспыхнули жёлтые звёзды, а чей-то знакомый голос громко проорал прямо в ухо:
— Да просыпайся же ты, дрянная девчонка!
И снова её голова мотнулась в сторону от сильной пощёчины, за которую стоило только поблагодарить. Этот удар, наконец-то, вырвал сознание Фреи из цепких лап кошмарных воспоминаний, не дав вновь пережить их до конца.
"Одинокий Орех там в лесу… Значит, такое со мной уже было", — устало подумала она, прежде чем