Люби и властвуй стр. 61
комедию «Злой начальник над глупыми крысами», ― заключил Эгин, хватая за локоть первого встречного офицера с нагрудной бляхой палубного исчислителя. На бляхе по традиции был изображен натянутый лук, хотя «Зерцало Огня» еще при постройке было вооружено отнюдь не стрелометами. Впрочем, это была тайна. Да и само знание Эгина об истинном вооружении «Зерцала Огня» тоже являлось тайной.
– Где капитан?! ― проорал он в ухо исчислителю. Лицо офицера ― вытянутое, изможденное, местами испещренное крохотными ранками сродни оспинам ― приняло одновременно испуганное и недовольное выражение, вытянувшись еще больше.
– С кем имею…
– Ма-алчать! ― рявкнул Эгин. ― Ма-алчать перед лицом рах-саванна Опоры Вещей! Где капитан корабля?!
Офицер, к
полной неожиданности Эгина, улыбнулся. Улыбнулся с какой-то непривычной, мягкой издевкой.
– А-а, рах-саванн… Да будь ты хоть пар-арценцом, а орать у нас на палубе не надо.
От таких штучек у Эгина совершенно по-солдафонски перехватило дух. Никто, нигде и никогда не смел так разговаривать с офицером Свода. Безнаказанно ― никто, нигде и никогда.
Эгин выхватил меч.
– Что здесь происходит?! ― голос за спиной был твердым и властным. Так говорят аррумы и капитаны «Голубого Лосося». Эгину хватило сдержанности понять это и обернуться.
Черные, как смоль, усы, заплетенные вместе с редкой бородой в две тонкие косицы. Длинные, распущенные по плечами волосы ― тоже черные, угольно-черные. Плечи, про которые у грютов говорят «держат небо». Бычья шея, удивительно бледное, красивое лицо, в котором был тем не менее какой-то неуловимый изъян, делавший капитана похожим на первого исчислителя, обидчика Эгина. Ко всему, капитан был гол по пояс («В общем, жарко, конечно», ― почему-то мысленно согласился с его видом Эгин), но на нем была кожаная юбка с длинными железными пластинами и поножи из инкрустированной серебряными насечками меди. И ― неизбывные сандалии производства факторий Хорта оке Тамая.
Перед таким Эгин счел необходимым проявить умеренную вежливость.
– Прошу простить, милостивый гиазир. С кем имею честь говорить? ― вопрос был излишен, но, пока существовал хоть один шанс из ста ошибиться в должности этого мужика, Эгин решил проявить деликатную осторожность.
– С капитаном «Зерцала Огня». Меня зовут Самел-лан, и я прошу вас спрятать меч в ножны.
От этого человека с варварской прической исходили спокойствие и сила. Но Эгину сейчас было плевать на выдающиеся качества этого «лосося». Он сейчас спасал свою карьеру и, судя по всему, ― шкуру.
– Эгин, рах-саванн Опоры Вещей. Этот человек, ― пряча меч, Эгин небрежно мотнул головой через плечо, указывая на палубного исчислителя, ― только что позволил себе вопиющее неуважение к моей должности.
– Хорошо, рах-саванн. Он будет наказан. Я приглашаю вас продолжить разговор в моей каюте.
Эгин помедлил мгновение. Сговорчивость Самел-лана показалась ему подозрительной. С другой стороны…
– И не только об этом, ― с неявной угрозой произнес Эгин. ― Я согласен. Ведите, капитан.
Самеллан молча кивнул и пошел к тому самому люку, в который Эгину уже приходилось спускаться, направляясь на досмотр каюты Арда оке Лайна. Широкая спина Самеллана вольготно раскачивалась в такт шагам. Эгин молча шел за ним. Потом начался спуск. «Странно, ― подумал Эгин. ― Кажется, на этих кораблях капитанские апартаменты находятся где-то на корме». Но спорить с Самелланом ему не хотелось. Да и не боялся Эгин в этот момент никого. В конце концов, уж кто-кто, а капитан «Зерцала Огня» должен