Люби и властвуй стр. 60
и «Гребень Удачи» дежурят возле Перевернутой Лилии, а «Ордос» и «Лазурь Небес» ушли вчера на восток, чтобы подменить их на сторожевой службе.
«Ты должен сделать все быстро. Осторожность от тебя не требуется».
Он будет делать все быстро, ага. И осторожности от него не потребуется, ага.
– Простите, вам сюда нельзя, милостивый гиазир.
Перед его грудью сомкнулись крест-накрест алебарды с хищными ударными частями. Это что-то новое. Эгин, который быстро мерял пристань шагами, глядя исключительно себе под ноги, поднял глаза. Двое матросов, в парадном облачении, в шлемах с плюмажами, на которых было выгравировано: «Зерцало Огня», охраняли вход на пристань «Голубого Лосося». И как он их только раньше не заметил?
– Мне ― можно, ― раздраженно бросил Эгин и полез в свой сарнод за Внешней Секирой. Ему было недосуг изображать из себя очередного чинушу Морского Дома.
Левый матрос бросил на его жетон неожиданно небрежный взгляд и пожал плечами.
– Простите, гиазир эрм-саванн. На борту «Зерцала Огня» сейчас находится инспекция как раз из вашего ведомства. Вам туда нельзя.
– Какая инспекция, будь ты неладен? И что значит «нельзя»?! ― больше всего Эгину сейчас хотелось разогнать матросиков зуботычинами. ― Да ты знаешь, что я могу вас обоих сейчас нарубить в капусту и буду совершенно прав?
– Не гневайтесь, гиазир эрм-саванн. Мы ― люди служилые. Никого впускать не ведено, ― подал голос правый матрос. ― Но если вы настаиваете, я могу доложить о вас.
– Доложи, братец, ― махнул рукой Эгин, немного смягчаясь. В конце концов, эти-то уж точно не имеют никакого отношения к прихотям загадочной «инспекции».
Пока второй «братец» удалялся по направлению к сходням «Зерцала Огня», а после мелькал на его палубе, Эгин, немного расслабившись и войдя во вполне рабочее настроение, стал выпытывать у охранника новости трехдневной давности.
– Слушай, произошла очень крупная неприятность, о которой тебе знать не положено, ― сказал Эгин, не очень затрудняя себя подбором слов. ― И это может кончиться тем, что всю вашу команду начнут мытарить по подвалам Свода Равновесия люди из Опоры Единства.
У Эгина от собственных слов по спине пробежали мурашки. Даже офицеры Свода не очень-то любили вспоминать о методах, которые применяются тайными хранителями князя и истины по отношению к простолюдинам, а при крайней необходимости ― и к дворянам. Особенно же не любили об этом вспоминать чистоплюи из Опор Вещей и Писаний, белая кость Свода.
– Не исключено, ― продолжал Эгин, ― что от твоих ответов…
Матросик слушал его, нахмурившись. Но дослушать ему не привелось, потому что с палубы «Зерцала Огня» вдруг донесся вполне спокойный и все-таки на удивление истошный вопль:
– Про-пу-ус-ка-ай! Бы-ыстро!
Это кричал второй матрос. «Точно. Точно. Все с ума посходили», ― подумал Эгин, который на своем веку не помнил, по меньшей мере, двух вещей из числа только что случившихся. Во-первых ― удивительной строгости каких-то засранных матросов по отношению к офицеру Свода Равновесия. И во-вторых ― удивительной быстроты, с которой эта строгость вдруг сменилась на, гхм, радушное приглашение.
На палубе «Зерцала» Эгин не заметил никаких признаков «инспекции». Зато было полно матросов и офицеров «Голубого Лосося», которые споро и заботливо расправлялись с уложенными парусами и канатами. Похоже, «Зерцало» готовилось к отплытию. Вот те на. На Эгина демонстративно не обращали внимания. "Раз так ― значит, будем ломать