Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 129

Размер шрифта
-
+
Тема
Карасев как будто начал мешать ей. Он не всегда понимал ее. В самом деле, нет ничего более далекого, чем близкие понятия. Разница на первый взгляд несущественна, а стоит приглядеться — она раздвигается до размеров пропасти. Они с Иваном Самсоновичем оба принадлежали к миру искусства, но у каждого были свои задачи, которые решались своими способами.Через несколько лет они расстались — тихо, мирно, пожав на прощание друг другу руки.— Ты была слишком хороша для меня, — сказал Карасев. — Кто я? Жалкий маляр. А ты — царица…Она улыбнулась полъщенно. «Уж лучше одной, чем так-то…» — подумала она.* * *Дусе Померанцевой исполнилось двадцать восемь лет. Она была молода, невероятно хороша и очень популярна. Шел тысяча девятьсот тринадцатый год. Вокруг царили мир и благоденствие. К тому же Дуся влюбилась в своего коллегу, актера…Начало сентября выдалось на редкость выразительным — деревья как-то дружно, словно сговорившись, оделись в золото и пурпур. Москва выглядела роскошно, и всякий прохожий дивился торжествующей вокруг красоте.Дуся шла по бульварам от самого Страстного, никуда не торопясь. Она несла в своей груди счастье, боясь расплескать его суетливым движением, и не сомневалась, что счастье настоящее.Она набрала целый букет кленовых листьев — от бывшего мужа в ней сохранилась любовь к цвету. Дуся думала о своем возлюбленном. Недавно они играли в одном спектакле: он — героя, она — героиню, и по сюжету им надо было целоваться… Он целовал ее по-настоящему, и публика в тот момент сидела не дыша, потому что всякий мечтал о такой любви.«Отчего не поблагодарить бога за такое счастье?» — подумала Дуся.В церковь она ходила редко — все некогда было, да и не страдала она фанатичной религиозностью, заставляющей верующего шептать молитвы и бить поклоны… Она даже была немного суеверна, впрочем, как и всякая актриса.На ее пути оказалась маленькая церковь, спрятавшаяся в переулочке, откуда доносился бодрый колокольный благовест.Прижимая к груди букет из листьев, Дуся вошла внутрь, перекрестилась. Ожидавшие службы люди вдруг обернулись к ней, зашептались. Со многими она была знакома. «Что это? — удивилась Дуся. — Почему они так на меня смотрят?»Из царских врат вышел священник в полном облачении. Глаза его были устремлены вверх, риза горела золотым огнем в потоке солнечного света, льющегося сквозь окно сбоку. Он произнес первые слова молитвы — от его голоса Дуся вздрогнула, похолодела. Это был он, Андрей.Священник опустил голову, и глаза его встретились с Душными. Странно, невероятно, но факт — он посмотрел прямо ей в глаза, хотя на службе присутствовало множество людей…«Постыдились бы, — шепнула ей на ухо одна старушка, вдова известногопрофессора. — Это его первая служба.«Господи, прости меня!» — прошептала Дуся и попятилась назад, теряя листья из букета. Теперь она поняла, почему публика смотрела на нее столь недоброжелательно — все знали ту историю, которая произошла с Андреем несколько лет назад, все сочувствовали ему. Естественно, что ему, а не ей.Дрожа, она шла по московским улицам, на которых буйствовало бабье лето, языческое в своей броской красоте, и не понимала, как такое могло случиться.«Как. будто голос какой меня туда позвал…»Спустя некоторое время она встретилась с Андреем у знакомых — тот крестил у них ребенка.— Дусенъка! — улыбнулся он приветливо и нежно. — Как же я рад тебя видеть!— Благословите, батюшка, — сказала она, не
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.