Люблю, убью, умру... стр. 153
свадьбы оставалось недели две, когда я поехала в гости к Вере.
До сих пор я держала ее существование в секрете. Я только намекнула Денису, что на свадьбе будет присутствовать некая родственница. Как он удивится, когда увидит ее!
Я долго добиралась до Отрадного, потом ждала у метро маршрутку, которая шла до ее дома. Определенно, люди не должны жить так далеко от центра! Хоть у меня и был с собой план ее микрорайона, я все равно долго плутала среди одинаковых белых высоток в поисках ее дома.
— Лиза! — смущенно, радостно воскликнула она, когда я наконец оказалась на пороге ее квартиры. — Опять ты что-то привезла…
— Если ты будешь ругать меня, то я сильно расстроюсь, — сварливо сказала я, раздеваясь в тесной передней. Я действительно притащила с собой огромную сумку, битком набитую вещами. Кое-что, вернее, даже большая часть этих вещей были новыми — пришлось даже перед выходом из дома торопливо отрывать ярлычки и отрезать ценники, но я ничуть не сомневалась в том, что поступаю правильно. Денис не ограничивал меня в средствах, и единственное, на что мне хотелось их потратить, — это сделать из Веры красавицу. Она и так ею была, только старая одежда ей мешала, она пряталась в этих ужасных дешевых тряпках, точно бабочка в коконе. Моей задачей было выпустить бабочку на свободу. Вера должна быть счастливой, а женское счастье наполовину состоит из приличной одежды. Или я чего-то не понимаю?..
— Нет, я тебя не буду ругать, — вздохнула она. — Что делать, если ты такая…
— М-м-м… чем это вкусно пахнет?
Из кухни действительно доносился аромат ванили, корицы и еще чего-то такого, чем обычно пахнут домашние пироги.
— Я испекла бисквиты. Это же праздник — твой приезд…
— Волосы… ты не стригла волосы? — У Веры на голове была ситцевая косынка.
Нет. Это я так, когда готовлю… — Она сдернула косынку с головы, и я
увидела, что волосы у нее теперь той же длины, что и у меня, — чуть-чуть не достают плеч. Мелкие морщинки надо замазать тональным кремом, заставить Веру улыбнуться веселее, чтобы исчезли скорбные складки возле губ, — и тогда она почти не будет отличаться от меня. Господи, никакой экспертизы не требовалось для того, чтобы доказать наше родство!
— Вера… — Она всегда немного смущалась, когда я обнимала и тискала ее.
— Лиза, ты меня задушишь!..
— Надо срочно попробовать твоих бисквитов!
— Боюсь, достаточно ли они поднялись? — нерешительно улыбнулась она.
— Вера, у меня вообще ничего не получилось бы, — сказала я, заглянув в соседнюю комнату. Шкаф, диван, телевизор, пестрые занавесочки, которые трепетали от мартовского ветерка, залетавшего в открытую форточку. — Мы с тобой не во всем похожи. Я, кажется, говорила, что не умею готовить…
Сидели мы с ней на кухне, маленькой и очень уютной, под часами с кукушкой. Бисквиты получились замечательные, хотя Вера и ворчала все время, что что-то там не поднялось и какой-то там сдобы не хватает.
— Ах да, вот папина фотография…
На стареньком холодильнике стояло черно-белое фото в рамке.
— Папа… — пробормотала я, чувствуя, как глазам становится горячо от слез. — Ну вот, я тебя и увидела…
— Есть еще другие фотографии, — сказала она. — Потом посмотрим альбом. Ведь ты никогда не видела отца?
— Нет…
Он на этом фото