Люблю, убью, умру... стр. 156
такое… Саша!
— Любовь, — сказала я, сидя на полу. — Это — любовь. Ты знаешь, у нее такой причудливый путь, который невозможно проследить… «Моей весны неверная подруга! Придет ли день, когда в ином краю, где нет цепей, где не бунтует вьюга, тебе я песнь последнюю спою!» Ты знаешь, Вера, все дело, наверное, в наследственности, в генах… Богу было угодно, чтобы мы нашли друг друга, недаром я все последнее время пыталась разгадать эту загадку, но Бледный ангел помог мне!
Вера плюхнулась рядом и тихонько заплакала.
— Ты сошла с ума, — печально всхлипывала она, осторожно гладя меня по плечу. — Лиза, чего ты бормочешь, я ничего не понимаю!
— Все в порядке, Вера, — сказала я ей, дрожа, словно от приступа малярии. — Я тебе все объясню, и ты поймешь, что я совершенно нормальный человек… Он так любил ее, что эта любовь не могла умереть. Прах к праху… Но есть Саша, есть я — все повторяется, круг замкнулся!
— Да? — робко спросила Вера, вытирая рукавом слезы. — А при чем тут Саша?
— При том, что он любит меня. А я люблю его. Андрей Калугин верил, что когда-нибудь Дуся Померанцева откликнется на его чувства — и так оно и случилось, но не с ними,
а с нами, их потомками. Этот день пришел, Вера!
Я принялась сбивчиво объяснять ей, кто такой Андрей Калугин, как ко мне попала его рукопись, что Саша — его прямой потомок, и прочую генеалогию…
Открыв рот, Вера слушала меня.
— Послушай! — схватила она меня. — Да, это невероятное совпадение… Но почему ты решила, что любишь Сашу? А Денис? Нет, нельзя внушать себе такие мистические настроения…
— Да потому что я только Сашу и люблю, и ничего я себе не внушаю! — решительно воскликнула я. — Ты сама говорила, что Саша тебе больше нравится!
— По твоим словам! Я их в глаза не видела, твоих женихов…
— Вот именно! Почему по моим словам? Потому, что даже в словах прорывались мои настоящие чувства.
Вера скептически посмотрела на картину с Дусей Померанцевой, бесприютно распластанной на снегу, и уныло спросила:
— Что же ты теперь будешь делать?
— Теперь я уйду от Дениса. Скажу ему, что не судьба. Что моя судьба совсем в другом месте.
— О господи! — застонала Вера, схватившись за голову. — Этак-то женихами бросаться… Ни одного не останется. Пойдем-ка, попьем еще чаю!
Мы пили чай, и Вера тихонько пыталась привести меня в чувства — она хоть и поверила, что я не сошла с ума, но очень боялась моих рассуждений на тему Бледного ангела и любви, которая не умирает.
— Голубушка, да делай ты что хочешь! — под конец взмолилась она. — Только, ради бога, не ломай себе жизнь всей этой мистикой!
Она была на самом деле тихой, простой женщиной, далекой от декадентской экзальтации.
В конце концов, я пообещала ей, что еще несколько раз подумаю, прежде чем совершу что-либо.
Я ей пообещала, но с условием — она должна отдать мне эту картину.
— Бери, — сразу же согласилась она. — Мне такая мрачность в доме не нужна… Только не пойму, как он ее рисовал — ну, бабушку нашу…
— А что?
— Неужели она действительно на снегу лежала, когда позировала?!
* * *«Не приходи ко мне, — сказала я ему. —