Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 73

Размер шрифта
-
+
Тема

это не обязан…

— Если он будет критиковать наш «оливье», мы его побьем, — весело заявил ее муж. — Лиза, как тебе здесь?

Красиво, — сказала я. — И компания подходящая… О, сколько у вас спиртного! Надеюсь, мы не закончим вечер, упав лицом в ваш оливье.

— Разве ж это много? — замахал руками Альберт, отирая с лица сажу. — Это ж так, чтобы только не замерзнуть…

— Посмотрим-посмотрим, — язвительно сказала Оля, сразу же принимая мою сторону. — А кого прошлый раз пришлось на руках в машину тащить? Нет, проблем бы не было, если бы не твои сто сорок килограммов, Альбертик…

— Какой наглый поклеп! — возопил Альберт, ужасно возмущенный. — Лиза, не слушай ее — я вешу всего девяносто девять…

— Хорошего человека должно быть много! — крикнул Саша, разбирая свертки. — А где наш француз, неужели потерялся среди российских снегов?

Француз появился через пять минут, возбужденный и энергичный.

— О, какая зима! — закричал он, топая у порога ногами. — Я никак не привык.. Саша, где твоя невеста? О, вот она…

Он подбежал, обнял меня и целовал гораздо дольше, чем принято целовать чужую невесту.

— Элизе, как я завидоваль своему другу… Элизе, нет ли у тебя сестры, похож на тебя?

Я ему ответила, что у меня нет близких родственников. Он был очень шумный, этот Мишель, и с его появлением показалось, что в комнате гораздо больше народу, чем на самом деле.

— Я хотель поехать на Рождество домой… О, мой Прованс! Я живу в Дине. Динь — это мой город… Но у меня тоже нет родствен… родственникофф. И я сказаль — зачем ехать, когда можно тут отметить Рождество…

У нас Рождество седьмого, — напомнил Альберт, которому наконец удалось справиться с печкой. Дрова весело трещали в очаге, и сразу же стало тепло.

Мишель привез с собой еще вина в каких-то странных пузатых бутылках, больше напоминающих греческие амфоры. Он объяснил, что именно в такие бутылки разливают вино в его Провансе, и возбужденно кричал что-то еще, мешая русские и французские слова. В общем, как я поняла, что-то насчет того, что надо поскорее выпить. Мы это и сделали, усевшись за широким деревянным столом.

— Мишель, а шашлык? Барбекю то есть, — осторожно намекнул Коля. — Между прочим, я захватил с собой… Ты что, хочешь, чтобы такое роскошное мясо пропало?

Но тот сразу же стал возмущаться, что его эксплуатируют.

— Ни за шьто, ни за шьто! Мерд! К черту барбекю…

— Это он всегда так, — шепнул мне на ухо Коля Арутюнов, трепеща своими девичьими ресницами. — Сначала ругается, а потом все равно делает.

Саша в пестром шерстяном свитере сидел рядом, прядь темных

волос падала ему на лоб — он был какой-то новый, незнакомый и ужасно милый. Он все время улыбался и смотрел на меня.

— Друзья! — торжественно произнес Альберт. — Предлагаю выпить за Лизу и нашего Сашку. Вы только посмотрите на них…

— Да! Сидят себе, как голубки, друг на дружку не налюбуются! — засмеялась Оля.

Саша взял меня за руку и прижал ее к своему лицу.

— Горкий! — заорал Мишель. — Горкий…

Я сначала не поняла, причем тут наш пролетарский писатель, а потом догадалась, когда и остальные присоединились к его воплям.

— Нет-нет, не надо! — замахала я руками. — О, прошу вас!

Но пришлось подчиниться требованию — мы с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.