Люблю, убью, умру... стр. 79
и заплакала, потому что навсегда отрекалась от своего счастья. Она любила Гошу и, может быть, уже знала о том, что ждет ребенка. Она решила вернуться к Брусникину, но тот особой радости не выказал, узнав о ее беременности. Она ушла и от него. Тут, собственно, история и заканчивается.
Я поставила на стол швейную машинку, включила ее в сеть, подвела ткань под иглу. «Игла должна соответствовать толщине и структуре ткани, — говорила мама. — Если ты будешь шить легчайший шифон иглой для обычного хлопка, то рискуешь все испортить. В любом деле важны мелочи!»
У Алисы с Гошей тоже что-то не заладилось, и они расстались. Прошли годы, прошлое забылось, и уже не имело значения, кто кого любил, от кого были рождены дети… Однажды в веселой компании Алиса решила потанцевать с каким-то из последних маминых женихов. Маме это не понравилось. Наверное, она все-таки не забыла прошлого, не забыла о том, что когда-то пожертвовала своим счастьем ради подруги. И тут эта самая подруга на ее глазах вытворяет такое… Мама обиделась на Алису. Она с ней поссорилась. Навсегда. Боже мой, почему жизнь нельзя переписать заново, как черновик?!
Я пристально рассматривала шов, достаточно ли ровным он получился. И тут опять зазвонил телефон. Булавка, спрятавшаяся в складках ткани, вонзилась мне
в палец.
— Аи! — вскрикнула я, рассматривая капельку крови на кончике указательного пальца. Помнится, про коварные булавки мама тоже упоминала в своих лекциях.
— Алло! — с досадой сказала я.
— Лис… Лис, не клади трубку, это важно!
— Денис? А что случилось? — растерянно, недовольно спросила я. Надо же, черт дернул меня поехать именно в тот магазин и именно в тот день!
— Ничего не случилось… Вернее, случилось, но это касается только меня, моего внутреннего состояния.
Хуже нет, когда мужчины начинают толковать о своем внутреннем состоянии!
— Мы должны встретиться, Лис, и поговорить.
— О чем? Я не хочу…
— Тогда я заявлюсь прямо к тебе домой. Мы должны поговорить!
Я представила — он может столкнуться с Сашей… И такая ситуация мне очень не понравилась.
— Встретимся завтра… — сказала я.
* * *Можно долго описывать, как женщина собирается на свидание — как она прихорашивается, сидя перед зеркалом, как перетряхивает весь свой гардероб, какие чувства, сомнения и волнения она при этом испытывает…
Сейчас я точно знала, что при встрече с Денисом я должна выглядеть так, чтобы он не делал других попыток встретиться со мной. Он эстет, он сноб — надо сразу убить его наповал.
Вот пестрая турецкая кофточка с огромным цветком на груди… Кажется, она подойдет для моего плана. Нет, надо что-нибудь посерьезнее… А это что такое блестит в глубине шифоньера?
Я извлекла на свет божий расшитое блестками сари — подарок моей институтской подруги Фирюзы Ахметовой. Фирюза вышла замуж за парня из Бомбея и сейчас преподает славистику в тамошнем университете. Долгое время я пыталась приспособить сари под что-то, хотя бы сделать из него вариант домашней одежды, но даже вдали от посторонних глаз надевать его было… стремно, как сказали бы мои студенты. Оно! То, что мне нужно!
Я навела на веки тени, как у Клеопатры, укуталась в сари, вдела в уши огромные сережки фирмы «Яблонекс». Слава богу, у меня было