Люблю, убью, умру... стр. 93
небрежно:— Погодите, Костик, мне надо поговорить со своим братом…Она захлопнула дверь и повернулась к Андрею.— Ну, что случилось? — с тревогой спросила она. — Ты не заболел? У тебя такой вид…— Да… То есть нет. Я совершенно здоров!— А я тебе говорю, что с тобой что-то не в порядке. Ты такой бледный! Я, как только увидела тебя там, в зале, сразу поняла — ты болен.— Я болен только в том смысле, что я дурак, и это абсолютно неизлечимо…— Господи, милый мой… — прошептала Дуся и крикнула назад, в приоткрывшуюся дверь: — Костик, да отстаньте от меня! Вы уже переходите всякие границы…— Дуся, я бы хотел поговорить с тобой, но не сейчас, — сказал Андрей, стараясь выглядеть спокойным.— Я знаю: что-то случилось, у тебя все на лице написано… Опять тебе в голову пришла какая-нибудь ужасная, глупая мысль… Помнишь, как в тот раз? Только, милый мой, ты опять ошибся. — Она прижала спиной распахивающуюся дверь и произнесла негромко, твердо, точно клятву: — Я люблю тебя. Только тебя.«Жалеет! — с отчаянием подумал Андрей. — Ясно же, как божий день, — не любит, а жалеет».— Поговорим завтра… — скомканно бросил он.На следующий день они встретились в кондитерской, что на Рождественском бульваре. Заказали по чашке горячего шоколада и сели в углу, где было меньше народа. Дуся выглядела измученной и невыспавшейся — наверняка всю ночь думала о нем, об Андрее. Вокруг ее чудесных глаз лежали легкие тени, но это не портило ее. Ее вообще ничего не могло испортить!— Терпеть не могу май… — вздохнула она. — В мае как будто все маются… Да что случилось? Не молчи!— Ничего не случилось, — сказал Андрей, а сам все смотрел и смотрел на ее прекрасное лицо и не мог насмотреться…— Нет, ты скажи! — настаивала Дуся. — Я тебя сто лет знаю, по лицу могу читать…— Ладно, я скажу. Я все равно должен это сказать. Дуся… мы должны расстаться. Мы должны разорвать нашу помолвку…— Вот тебе раз! — ахнула она и чуть не уронила чашку с недопитым шоколадом. — Ты это серьезно?— Более чем. Я сейчас объясню все тебе…— Ты полюбил другую? — замогильным голосом спросила Дуся. Андрей не мог не улыбнуться — она иногда переигрывала. — Что ты молчишь? Танька, да? Ну конечно, это Танька!Он покачал головой.— Не она… — прошептала Дуся и рукой провела по его липу. — Зачем же ты меня обманываешь — нету тебя никого. Ты меня любишь…— Нет у меня никого, — подтвердил он. — Дело в другом — я тебя недостоин. «В одну телегу впрячь не можно…»Дуся не поняла.— Ты отказываешься от меня? — с обидой произнесла она. — Вот так, просто?— Не так и не просто. В конце концов, должен же я когда-нибудь поумнеть… Дуся, ты достойна большего!— Ты меня замучил… — надув губы, сказала она капризно. — Чем ты вечно недоволен?— Вот именно — я тебя мучаю. Что я такое? Я никто. Я точно про себя знаю: я родился только для того, чтобы любить тебя. А ты могла бы быть подругой героя, великого путешественника, первооткрывателя, талантливого политика… Да что я говорю. Ты сама по себе личность и будешь не хуже этой Сары Вернар или как там ее…Глаза у Душ заблестели от нахлынувших слез.«Надо проявить твердость, — мелькнуло в голове у Андрея. — Если я сейчас заберу свои слова обратно, все пойдет по-старому… Но рано или поздно
Переход на страницу